По мере того как они спускались, лестница сужалась, и удерживать равновесие на ней становилось все труднее. Мышцы правой руки, плеча и спины у Фотира горели, точно угли в костре. У него были легко ранены левое плечо и челюсть под самым ухом. Он уже некоторое время взывал к Явану о помощи, надеясь, что герцог пришлет подкрепление, чтобы оттеснить анейранцев обратно наверх. Но до сих пор ни один человек не пришел на подмогу. Яван даже не откликнулся на призывы советника.
Через несколько минут Фотир понял почему. Снизу до них донеслись яростные крики и звон мечей, отразившиеся гулким эхом от каменных стен. Нижняя дверь тоже рухнула. Под натиском противника Яван со своими солдатами отступал наверх так же, как Фотир со своими людьми отступал вниз.
— Как вы там, милорд? — крикнул Фотир, продолжая отражать удары.
— Я жив.
— А господин Маркуллет?
— Он со мной. Многие ведут бой во дворе. Боюсь, они обречены.
«А разве мы не обречены?»
Они продолжали драться; доносившийся снизу звон стали с каждой минутой звучал все громче и ближе. Очень скоро первому советнику предстояло сражаться спина к спине со своим герцогом.
Фотир услышал громкие крики за стенами башни, и его сердце сжалось от отчаяния. Анейранцы брали одну башню за другой. Кентигерн пал.
— Вы слышали? — раздался голос Ксавера, и что-то в тоне мальчика заставило кирси на миг остановиться и прислушаться повнимательнее.
На сей раз он услышал. То были не предсмертные вопли кентигернских солдат и не торжествующие возгласы анейранцев. Голоса летели из всех уголков крепости, и все они повторяли одно слово.
— Герцог! — кричали солдаты. — Герцог! Герцог!
С согласия герцога Глендиврского и Шоны Андреас повел три войска обратно к Кентигернскому холму убийственно быстрым шагом. С того момента, когда они покинули поле битвы, они спали не более одного-двух часов и ели на ходу. Тавис так устал, что не мог даже разговаривать, а тем более поднять меч и сражаться. А ведь он всю дорогу ехал верхом. Он просто не представлял, как пехотинцы еще держатся на ногах.
Однако, когда они наконец вышли из Кентигернского леса и увидели замок, который изрыгал пламя и дым, словно некое чудовище из детского кошмара, бремя усталости разом свалилось с плеч молодого лорда, и он загорелся желанием ринуться в бой.
Тавис страшился увидеть Кентигерн снова — жуткие видения кентигернской темницы являлись мальчику в снах каждую ночь со времени побега. Но с осадой крепости все изменилось. Пусть Кентигерн и был домом Андреаса, но он являлся также первым укреплением Эйбитара на пути анейранских захватчиков. Несмотря на все случившееся, несмотря на все, что герцог сделал с ним, Тавис твердо намеревался сдержать свое обещание, данное несколько дней назад на берегу Хенеи. Он был готов отдать жизнь ради спасения крепости.
Уже больше двух дней мать ехала с ним и с войском Глендивра, но сейчас, при виде замка, она придержала своего коня и повернулась к Тавису, который тоже остановился.
— Мне нужно вернуться к кергскому войску, — сказала она. — Мое место рядом с ними.
«Мое тоже».
Шона взглянула на Керни, словно желая что-то сказать. Но мгновение спустя просто печально улыбнулась и развернула своего коня.
— Да хранят тебя боги, мама, — сказал Тавис. — Встретимся в крепости.
— Береги себя. — Шона обернулась и посмотрела на сына широко раскрытыми глазами. — Да направит Орла твой меч.
Она поскакала прочь, больше не оборачиваясь, и Тавис проводил ее взглядом.
— Не волнуйтесь, лорд Тавис, — наконец сказал Керни. — Хаган не даст в обиду вашу мать.
Мальчик кивнул и вновь двинулся вперед, вслед за герцогом и угрюмым глендиврским капитаном.
Когда они пересекали широкую равнину, простиравшуюся между лесом и холмом, Андреас отделился от своего войска и подъехал к Хагану и Шоне. Несколько минут они разговаривали втроем, а потом герцог развернул своего коня и поскакал к Керни и Тавису.
— Я сказал Маркуллету и герцогине, чтобы они огибали холм и направлялись к Тарбинским воротам, — крикнул он, приблизившись к ним. — Ваше войско останется вместе с моим. Мы пройдем через город и войдем в крепость с востока.
— Хорошо, — сказал Керни. — Сегодня нами командуете вы, лорд Кентигерн. Распоряжайтесь мной и моими людьми, как сочтете нужным.
Андреас нахмурился, словно недовольный уступчивостью герцога.
— Благодарю вас, — грубовато буркнул он. Потом скользнул взглядом по Тавису, но ничего не сказал мальчику. После короткой неловкой паузы Кентигерн развернул коня и поскакал обратно к своим солдатам, предоставив Тавису задаваться вопросом, не затем ли Андреас берет с собой глендиврское войско, чтобы получить возможность отомстить за Бриенну во время битвы.
— Никто не осудит вас, если вы не примете участия в сражении, Тавис.
Мальчик повернулся на голос и увидел Гринсу, который пристально смотрел на него. На мгновение молодому лорду показалось, что предсказатель читает его мысли. По силам ли такое кирси? По силам ли Избранному?
— Если учесть, что Кентигерн сделал с вами… — продолжал мужчина.
