— Ага, — натянуто ответил он. Она снова рассмеялась. — Я был в Индии, Лейша. И в Китае, и в Африке. Сперва путешествовал в обличье Спящего, не привлекая к себе внимания. Потом решил повидать Неспящих в Индии и Китае. Я пытался понять, почему в безнадежно отсталых странах — ведь там И-энергия доступна только в больших городах — спокойно принимают превосходство Неспящих, а здесь, в Америке, процветающей как никогда, неприязнь к нам растет.
— И ты понял? — спросила Лейша.
— Нет. Но, наблюдая за жизнью всех этих коммун и кампонгов, я понял нечто другое. Мы чересчур индивидуалистичны.
Лейша почувствовала разочарование. Она увидела лицо отца: «Превосходство — вот что имеет значение, Лейша. Превосходство, на основе индивидуальных особенностей…» Она потянулась за чашкой Ричарда:
— Еще кофе?
Он поймал ее руку:
— Пойми меня правильно, Лейша. Я говорю не о работе. Мы слишком рациональны. Слишком одиноки. Разобщенность убивает кое-что поважнее свободного потока идей. Она убивает радость.
Он не отпускал ее запястье. Она не замечала раньше, что его глаза такие глубокие. Подобное чувствуешь, заглядывая в ствол шахты. Страшно, кружится голова, и ты не знаешь, что на дне — золото или тьма. Или все вместе. Ричард мягко спросил:
— Стюарт?
— Все в прошлом. Студенческий роман.
— Кевин?
— Мы просто друзья.
— Я не был в этом уверен. Кто-то еще?
— Нет.
Он отпустил ее руку. Лейша бросила на него робкий взгляд.
— Это радость, Лейша.
Его смех отозвался в ней чем-то непонятным, а потом Лейша тоже рассмеялась воздушным, из мелких иголочек смехом, похожим на розовую сахарную «вату».
— Приезжай, Лейша. У него был еще один сердечный приступ.
Голос Сьюзан Меллинг в трубке звучал устало. Лейша спросила:
— Насколько это серьезно?
— Врачи не знают. Или обманывают. Он хочет тебя видеть.
Стоял май, месяц последнего рывка перед выпускными экзаменами. Корректура «Юридического обозрения» запаздывала. Ричард открыл новое дело — консультации для бостонских рыбаков, которые страдали от внезапных необъяснимых изменений океанских течений, и работал по двадцать четыре часа в сутки.
— Я приеду, — ответила Лейша.
В Чикаго было холоднее, чем в Бостоне. Почки на деревьях едва проклюнулись. На озере Мичиган, заполнившем громадные восточные окна отцовского дома, белые гребешки волн подбрасывали вверх холодные брызги. Сьюзан жила здесь — ее щетки для волос лежали на туалетном столике в спальне, журналы — в прихожей.
— Лейша, — проговорил Кэмден. Он сильно постарел. Серая кожа, впалые щеки, суетливый и озадаченный взгляд человека, для которого работа — как воздух. В углу, на маленьком стульчике восемнадцатого века сидела низенькая полная женщина с каштановыми косами.
— Алиса.
— Привет, Лейша.
— Алиса. Я искала тебя… Как ты?
— Хорошо, — ответила Алиса. Она держалась отчужденно, но мягко и была ничуть не похожа на ту рассерженную Алису, которую Лейша видела шесть лет назад в горах Пенсильвании. Кэмден с трудом повернулся в постели, и Лейша увидела, что его глаза не потеряли своей яркой синевы.
— Я просил Алису приехать. И Сьюзан. Я умираю, Лейша.
Лейша, зная, как он ценит правду, промолчала. От любви и жалости к отцу болело сердце.
— У Джона Яворски хранится мое завещание. Но я хочу сказать вам, что там написано. Последние несколько лет я продавал имущество. Большая часть моего состояния теперь хранится на банковских счетах. Я оставил одну десятую Алисе, одну десятую — Сьюзан, одну десятую — Элизабет, а остальное тебе, Лейша, потому что ты единственная сможешь должным образом распорядиться деньгами.
Лейша изумленно взглянула на Алису. Сестра была такой же невозмутимой.
— Элизабет? Моя… мать? Жива?
— Да, — ответил Кэмден.
— Ты сказал мне, что она умерла! Много лет назад!
— Да. Я думал, что так будет лучше для тебя. Она завидовала тебе. И ничего не могла тебе дать. Она бы только расстроила тебя.
Нищие в Испании…
— Ты ошибся, папа. Она моя мать… — Лейша не смогла закончить фразу.
Кэмден не дрогнул:
— Я так не думаю. Но ты теперь взрослая и можешь повидать ее.
Он все смотрел на нее своими яркими, запавшими глазами, а мир вокруг Лейши рушился. Отец солгал ей! Сьюзан с легкой усмешкой внимательно наблюдала за Лейшей. Неужели она рада, что Кэмден упал в глазах своей дочери? Неужели она с самого начала ревновала его к ней, к Лейше…
Стоп. Она рассуждает, как Тони.
Мысль помогла ей прийти в себя. Но Лейша все еще смотрела на отца, а тот не отводил взгляда — неумолимый, непоколебимый человек, даже на смертном одре уверенный в своей правоте.
Алиса коснулась плеча Лейши, а голос прозвучал так тихо, что расслышала только Лейша.
— Он все сказал, Лейша. А ты скоро оправишься.
Алиса оставила сына в Калифорнии со своим вторым мужем. С Беком Ватроузом, строительным подрядчиком, она познакомилась, работая официанткой в кафе на Искусственных островах. Бек усыновил Джордана.
