— Почему вы думаете, что послание не является тонким намеком вашего директора? — спросила Лейша.
— Наш директор не сможет обнаружить нарыв на собственной заднице, — ответил Уолкот, снова удивив ее. — Но главное другое — подпись «акционер». По-настоящему нас с Тимми напугало то, что она появилась на отключенном от сети компьютере в запертой лаборатории.
— У кого еще есть ключи?
— Только у директора. А он был на конференции на Барбадосе.
— Он, видимо, оставил кому-нибудь ключ или дубликат. А может, потерял. Он или доктор Херлингер.
Уолкот пожал плечами.
— Только не Тимми. Но позвольте продолжить. Мы проигнорировали послание, однако решили спрятать нашу работу — к тому времени мы почти добрались до сути — куда-нибудь в безопасное место. Мы оставили единственный экземпляр, арендовали сейф в одном из филиалов Первого национального банка и взяли всего один ключ. Ночью мы закопали его у меня за домом, под розовым кустом.
Лейша посмотрела на Уолкота, как на безумца. Он слегка улыбнулся:
— Вы в детстве читали про пиратов, мисс Кэмден?
— Я не увлекаюсь беллетристикой.
— Ну, ладно. Наверно, это звучит глупо, но мы ничего другого не придумали. — Он опять запустил пальцы в свои редковатые волосы. Его голос вдруг потерял уверенность. — Ключ все еще там. Я проверил. Но сейф пуст.
Лейша подошла к окну. Кроваво — красный закат пятнами отражался в озере. Высоко в небе стоял молодой месяц.
— Когда вы обнаружили пропажу?
— Сегодня утром. Я выкопал ключ (мы с Тимми хотели кое-что добавить) и пошел в банк. Я сказал служащим, что сейф пуст, но они ответили, что за ним ничего не значилось, хотя я собственноручно положил туда девять листков бумаги.
— Вы зафиксировали это по компьютерной сети в момент аренды сейфа?
— Да, конечно.
— Вы получили копию квитанции?
— Да. — Он передал ей бумажку. — Но когда управляющий запросил электронную запись, она показала, что доктор Адам Уолкот на следующий день забрал все бумаги и даже оставил расписку. И у них действительно был документ.
— За вашей подписью.
— Да. Но это подделка!
— Нет, это должен быть ваш почерк, — возразила Лейша. — Сколько документов в месяц вы подписываете в «Самплис», доктор?
— Десятки.
— Заказы на оборудование, отчеты об использованных суммах, путевые листы. Вы их все читаете?
— Нет, но…
— Увольнялась недавно какая-нибудь из секретарш?
— Ну… кажется, да. У директора Ли большие проблемы со вспомогательным персоналом. — Тонкие брови сошлись над переносицей. — Но директор не имел ни малейшего представления о том, над чем мы работаем!
— Уверена, что так. — Лейша скрестила руки. Давненько клиенты не вызывали у нее дурноту. Адвокат, практикующий в течение двадцати лет, привыкает к неудачникам, преступникам, мошенникам, героям, шарлатанам, чокнутым, жертвам и прочему люду. Юристы верят в закон…
Но еще ни один адвокат не имел клиента, способного превратить Спящих в Неспящих.
— Продолжайте, доктор.
— Вряд ли кто-то мог украсть нашу работу, — тихо сказал Уолкот. — Во-первых, еще не записаны важные уравнения, над которыми мы с Тимми работаем. Но труд — наш, и мы хотим получить его обратно. Тимми отказывался от репетиций камерной музыки ради наших исследований. И конечно, когда-нибудь нас наградят.
Лейша уставилась на Уолкота. Найден способ преобразить человечество — а этот мозгляк рассуждает о розовых кустах, премии, камерной музыке.
— Вам нужен адвокат, чтобы выяснить ваше личное юридическое положение.
— Да. И представлять нас с Тимми в иске против банка, или против «Самплис», если до этого дойдет. — Неожиданно он взглянул с обезоруживающей прямотой. — Мы обратились к вам, потому что вы — Неспящая. Вы — Лейша Кэмден. Всем известно, что вы не одобряете разделения людей на «чистых» и «нечистых», и, разумеется, наша работа покончила бы с таким… — Он взмахнул газетой. — К тому же кража есть кража, даже в рамках компании.
— «Самплис» не воровал ваши исследования, доктор Уолкот. И банк тоже.
— Тогда кто…
— У меня нет доказательств. Но я бы хотела встретиться с вами и с доктором Херлингером завтра в восемь ноль — ноль здесь. А пока — это очень важно — ничего не записывайте. Нигде.
— Понимаю.
— Превратить спящих в неспящих… — невольно вырвалось у нее.
— Да, — сказал он. — Хорошо. — И отвернулся, уставившись через ее совершенно утилитарно обставленный кабинет на экзотические цветы, росшие под искусственным освещением в углу.
— С точки зрения закона все чисто. — Кевин вошел в кабинет Лейши с распечаткой. Она подняла взгляд от своих записей по делу «Симпсон против «Офшорного рыболовства». Цветы, которые Алиса настойчиво присылала каждый день — подсолнухи, маргаритки, ноготки, — не успевали увянуть до прибытия очередного букета. Даже зимой ее квартира была уставлена калифорнийскими цветами. У Лейши не поднималась рука их выбросить.
В свете лампы каштановые волосы Кевина блестели, на его гладко выбритых щеках играл румянец. Он выглядел моложе Лейши, хотя был на четыре года старше. «Пустышка», — когда-то заметила Алиса.
— Все законно?
