Ричард был с ног до головы в черном. Лейша вспомнила, как он любил закладывать яркие цвета в программы домашних картин и окон. Чаще всего цвета моря: зеленый, синий, светло-серый и кремовый. Ричард, сгорбившись, наклонился вперед, руки безжизненно лежали на коленях, и в освещенном зале его широкое лицо с туго натянутой кожей казалось плоским. Не очень чистые ногти были подстрижены неровно. Ричард, который страстно любил море!..
— Когда вы узнали, что ваша жена похитила разработки доктора Уолкота и запатентовала их от имени Убежища? — спросил Хоссак.
Сандалерос вскочил:
— Протестую! Этот факт еще не установлен, и нигде — нигде! — не зафиксировано, что разработки похищены.
— Протест принят, — судья пристально посмотрел на Хоссака. — Ваш промах нельзя объяснить неопытностью, мистер Хоссак.
— Мистер Келлер, когда ваша жена сказала вам, что Убежище подало заявку на патенты по исследованиям, которые позволяют Спящим стать Неспящими?
— Утром 28 августа, — монотонно произнес Ричард.
— Через шесть недель после подачи заявки?
— Да.
— Какова была ваша реакция?
— Я спросил ее, — Ричард сидел в той же позе, — кто в Убежище разработал эти методы.
— И что она ответила?
— Она сказала, что получила их Извне и ввела заявку в систему Патентного Бюро Соединенных Штатов задним числом.
— Протестую! Показания с чужих слов!
— Протест не принимается, — произнес Дипфорд.
— Другими словами, она призналась, — продолжал Хоссак, — что вторглась в информационные сети Соединенных Штатов.
— Да.
— Вы спрашивали о том, как было совершено похищение?
— Да.
— Расскажите суду.
В предвкушении именно этого момента зрители набились в зал, как сельди в бочку. Послушать, как власть Убежища разоблачат изнутри, выпотрошат человека, который уже выпотрошил сам себя. Напряжение в зале росло.
— Я уже объяснял Лейше Кэмден, что я не специалист по информационным сетям. Я не знаю, как это сделали. То немногое, что мне известно, было записано в Департаменте юстиции Соединенных Штатов. Если хотите услышать, поставьте запись. Я не стану повторять.
Судья Дипфорд подался вперед:
— Мистер Келлер, вы находитесь под присягой. Отвечайте на вопрос.
— Нет, — сказал Ричард.
— Если вы не ответите, — сказал судья, — я обвиню вас в неуважении к суду.
Ричард рассмеялся:
— Вот так? — Он поднял руки, как боксер, получивший сокрушительный удар, и безвольно уронил их. На дальнейшие вопросы он не отвечал, только невпопад улыбался и бормотал «неуважение». Судья объявил часовой перерыв.
Заседание возобновилось. Все, кроме Уилла Сандалероса, устали. Рвать человека на части — тяжкий труд, в оцепенении подумала Лейша.
Уилл Сандалерос же казался воодушевленным.
Хоссак покачал кулоном на золотой цепочке перед носом свидетеля:
— Вы узнаете этот предмет, мистер Келлер?
— Да. — Лицо Ричарда напоминало черствый пончик.
— Что это?
— Микроэнергетический контроллер, настроенный на И-поле Убежища.
Каплевидный кулон был сделан из какого-то гладкого непрозрачного материала зеленого цвета. Угрюмый смотритель гаража нашел его возле ячейки скутера доктора Херлингера после того, как заметил, что какой-то человек в маске и перчатках выбежал в боковую дверь. Экран у входа был снят. «Чтобы не регистрировал каждую мою отлучку, понимаете?» — объяснил тогда смотритель. Лейша не усомнилась в его показаниях. Многолетний опыт научил ее сразу распознавать свидетеля, которому настолько наплевать на правосудие, что он не станет лгать.
— Кому принадлежит это устройство, мистер Келлер?
— Я не знаю.
— Разве кулоны не идентифицируются? Инициалами, цветом или как-то еще?
— Нет.
— Сколько их всего?
— Не знаю.
— Почему?
— Я не отвечал за их производство или распределение.
— А кто?
— Моя жена.
— Вы имеете в виду обвиняемую, Дженнифер Шарафи?
— Да.
Хоссак углубился в свои записи. Лейша прямо-таки читала мысли присяжных: что же заставляет мужа позорить свою жену? Она сжала кулаки.
— Мистер Келлер, вы являетесь членом Совета Убежища. Почему же вы не знаете, сколько таких кулонов существует?
— Я не хотел знать.
Если бы Лейша была адвокатом Ричарда, она ни за что не позволила бы ему произнести эти слова. Но Ричард отказался от услуг адвоката. Она неожиданно подумала: а есть ли у него такой кулон? Или у маленькой Наджлы? У Рики?
— Вы осуждали деятельность своей жены?
— Протестую! — яростно воскликнул Сандалерос. — Мистер Хоссак навязывает свидетелю предвзятые мнения. К тому же вся линия обвинения не связана с моим клиентом. Адвокат противной стороны знает, что такие контроллеры есть еще по крайней мере у двадцати человек. Если мистер Хоссак думает, что этично козырять второстепенными обстоятельствами ради их сенсационности…
— Ваша честь, — сказал Хоссак, — мы сейчас доказываем, что Убежище, совершенно очевидно, связано с поломкой скутера…
— Протестую! Неужели вы считаете, что кто-либо из Неспящих мог обронить амулет? Глупости. Улика подброшена, и мисс Шарафи…
— Протестую!
— Представителям сторон подойти к судейской скамье!
