— Одно ясно, что все эти фотографии сделаны им не просто так, — произнесла Леся. — Как ты считаешь, нам надо отдать их Игнату с Борисом?
— Еще чего! — злобно буркнула Кира, так и не простившая Игнату бесцеремонный обыск ее сумочки и многозначительное хмыканье, когда он обнаружил у нее средства индивидуальной защиты от нежелательных последствий бурных любовных свиданий.
Да и реквизированный им ножичек тоже был дорог Кире.
— Ничего мы им не отдадим! — упрямо повторила она. — В конце концов, они эти фотографии видели? Видели! Не заинтересовались? Нет! Ну и все!
Нет, не все, — запротестовала Леся. — Они же не знали, что эти фотографии мы нашли в сарайчике убитого бедолаги Кашина. И мало того, что они просто были в сарайчике. Ясно, как белый день, что убитый придавал этим фотографиям большое значение, раз запрятал их в свой тайник!
— Зато ментам достался ноутбук! — напомнила ей Кира. — И фиг они нам расскажут, какие в этой электронной сокровищнице мысли содержатся.
И, подумав, она заключила:
— А мы в таком случае можем взять себе эти фотографии. В конце концов, должна же в мире быть хоть какая-то справедливость!
Против этого Лесе было трудно что-либо возразить. И подруги, усевшись в машину, отправились обратно в санаторий. Никто их не задержал. Пока они обсуждали свою стратегию, Игнат уже успел пройтись до магазинчика и переговорить там с дородной местной продавщицей, которая частично подтвердила слова подруг, что они не знали точно, живет ли в деревеньке убитый Кашин. И просто наудачу разыскивали этого человека.
Итак, подруг отпустили, но до санатория девушки не доехали. Примерно на середине дороги Кира остановила машину и задумчиво уставилась куда-то вдаль.
— Что с тобой? — спросила Леся.
— Дай-ка мне сюда эти фотографии, — попросила Кира. — Из головы у меня никак не идет эта старушка.
— Какая старушка? — удивилась Леся.
— Где фотографии? — упрямо повторила Кира.
И, найдя пакет, высыпала фотографии прямо на колени и принялась перебирать их.
— Вот она! — с торжеством воскликнула наконец Кира, показывая Лесе фотографию, на которой знакомая им старушка старательно довязывала свой носок.
— Ну и что? — удивилась Леся. — Старушка вяжет носок. Что в этом такого? Старушки любят занимать себя каким-нибудь немудрящим рукоделием. Конечно, эта бабушка выглядит очень элегантно в своих костюмах. И обувь у нее явно не из дешевых, а с увеличенной полнотой колодки, разработанная специально для пожилых людей. Так что вяжет она не по необходимости, а из чистого удовольствия. Но сути это не меняет.
Фотография, которую внимательно рассматривала сейчас Кира, была цветной и на редкость хорошего качества. Каждая морщинка на лице старушки была видна. Металлические спицы в ее смуглых сухоньких ручках сверкали, словно сделанные из настоящего серебра. Каждая складка одежды и даже петелька на вязанье были четко видны.
— Боже мой! — тихонько ахнула Кира. — Ну, конечно! Как я могла забыть!
— Что? — заволновалась Леся. — Что такое?
— Да ты посмотри хорошенько! — настаивала Кира, подсунув подруге фотографию. — На вязанье посмотри!
Леся уставилась на фотографию. Пожалуй, это рукоделие нельзя было назвать простеньким. Носок вязался из тонкой шерсти, яркими полосами. И к тому же, что особенно удивительно, на носке был вывязан каждый палец.
— Ну что? — спросила у нее Кира. — Видишь теперь?
— Красивый снимок, — пожала плечами Леся.
— Да ты на носок смотри! — воскликнула Кира. — Неужели, не видишь?
Леся послушно уставилась на носок. И вдруг ее осенило, о чем толковала подруга.
— Тут вывязано только четыре пальца! — воскликнула она. — А где пятый? Не попал в кадр?
Кира покачала головой:
— Пятый палец просто не был связан. Заметь, на одной ноге. И ни о какой ошибке тут речи быть не может. Она специально связала на левом носке четыре пальца. Как ты думаешь, почему? — с торжеством спросила Кира.
— Понятия не имею, — пожала плечами Леся.
— Так я тебе скажу! Потому что она вязала эти носки для человека, у которого отсутствует на левой ноге один палец. Мизинец.
— И куда он делся? — тупо поинтересовалась Леся.
— Господи, да какая тебе разница? — удивилась Кира. — Речь сейчас совсем не о том. Может быть, этот человек его отморозил, и палец пришлось отнять. Или какая-то другая случайность по неосторожности. Это совсем неважно.
— А что важно?
— Важно то, кто этот человек, для которого старушка вяжет носок! — заявила Кира.
Леся все еще не могла врубиться, чего хочет от нее подруга. К этому времени девушки уже переместились из душного салона машины на свежую травку. И устроились в тенечке под густым раскидистым кустом бузины.
— Увы, — сдалась наконец Леся, отказываясь дальше размышлять о той загадке, ответа на которую добивалась от нее подруга. — Не понимаю. Допустим, у этой бабушки есть внук, у которого нет мизинца на левой ноге. Нам-то что с этого?
Кира посмотрела на Лесю с какой-то жалостью.
— Если бы ты поменьше валялась в обмороках, а побольше бы глазела по сторонам, то заметила бы, что у трупа этого Кашина на левой ноге не было одного пальца! — заявила она подруге.
