И с этими словами она повернулась и вошла внутрь тесноватой квартирки, приглашая подруг следом за собой. Разумеется, долго уговаривать они себя не заставили. И прошли за старухой. Она довольно живо ковыляла в сторону комнат, миновав кухню, из которой доносились потрясающе вкусные запахи домашней выпечки и какого-то мясного блюда.
Но угощать подруг даже чаем Майя Захаровна, судя по всему, не собиралась. Вид у нее был весьма сосредоточенный, когда, доковыляв до старинного шкафа, она выдвинула один из ящиков и, с трудом нагнувшись, извлекла из-под стопки постельного белья плотный желтый конверт.
— Вот, — произнесла она, со стоном разогнувшись. — Это Светлана просила передать вам, если ей не доведется с вами увидеться перед смертью.
— Нам? — изумились девушки. — Вы уверены?
— Естественно, — кивнула им старуха. — Она мне вас именно так и описала.
И, продолжая протягивать подругам конверт, Майя Захаровна недовольно осведомилась:
— Так вы будете у меня его брать или нет?
— Да! Да! — спохватилась Кира. — Простите, пожалуйста! Конечно, мы его возьмем.
Избавившись от конверта, Майя Захаровна ничуть не подобрела.
— Садитесь! — велела она подругам. — И рассказывайте!
— Что? — обалдели подруги.
— Почему бабку свою при жизни ни разу не навестили! — рявкнула на них Майя Захаровна, гневно стукнув палкой по полу. — Вот что!
И так как подруги молчали, Майя Захаровна продолжала:
— Она мне ваши фотографии показывала!
— Наши? — ахнули подруги.
Но Майя Захаровна их удивления даже не заметила.
— Правда, вы там на них совсем крошки, — невозмутимо продолжала она. — Одной пять, другой три годика. А теперь вон какие вымахали! И родную бабку ни разу за столько лет не навестили!
— Простите, — пролепетала Леся, собираясь сказать, что произошла ошибка и они никак не могут приходиться родными внучками незнакомой старушке.
Но Кира неожиданно пихнула ее кулаком в бок. И Леся осеклась.
— Молчи, а то живо конверт назад потребует! — прошептала ей на ухо Кира.
А Майя Захаровна тем временем продолжала метать громы и молнии:
— Не у меня вам прощение просить надо было бы! — заявила она, потрясая в воздухе своей палкой. — Не у меня, а у бабушки своей! Только поздно уже! Я вообще удивляюсь, как это вы сподобились доехать. Или сообщил вам уже кто?
— Нам Светлана Владимировна, то есть бабушка, сама позвонила, — промямлила Кира, чувствуя, что слишком уж она завирается.
Но, к счастью, Майю Захаровну ее ответ вполне удовлетворил.
— Вот оно как, — понимающе кивнула она. — Предчувствовала Светлана, значит.
— Что, простите? — не поняла Кира.
— Конец, говорю, свой предчувствовала, — пояснила ей Майя Захаровна. — Потому и вам позвонила. Ну что же, коли телефон ваш у нее все эти годы был… Значит, могла и сама вас найти. И не так уж вы и виноваты. К тому же приехали все же к ней, хоть теперь, пожалуй, уже и поздно.
И она посмотрела на подруг уже без прежней враждебности.
— Скажите, а как получилось, что Светлана Влад… что бабушка умерла? — набравшись решимости, задала Кира тот вопрос, который больше всего интересовал подруг.
— Да как оно всегда получается? — вздохнула Майя Захаровна. — Каждому человеку бог свой срок от рождения уже отмерил. Значит, кончилось у Светланы ее время. Вот и умерла. Хотя, если так рассуждать, то ничем она особенно не болела. Давление иногда прыгало, так ведь не девочка уже. И после санатория, напротив, хорошо себя чувствовала. Врачи приезжали, диагностировали остановку сердца. Сказали, что в ее возрасте такое неудивительно.
Майя Захаровна замолчала, а подруги переглянулись. Ой, что-то не верилось им в то, что Светлана Владимировна скончалась от возраста. По санаторию она вполне резво бегала. И вообще, все эти смерти выглядят как-то странно. Сначала Кашин, потом она. И, учитывая, что они были знакомы, напрашивается определенный вывод. А именно, что старушке кто-то помог уйти из этой жизни, обставив ее уход, как обычную смерть от старости.
— Скажите, а вчера днем к ней в гости никто не приходил? — спросила у Майи Захаровны Кира. — Может быть, приходил, она разволновалась, и вот такой печальный результат?
— Не знаю, — покачала головой Майя Захаровна. — Если и приходил, то она мне об этом не доложила. И вообще, на самочувствие вчера вечером не жаловалась. Вечером на улицу мы с ней выходили, воздухом подышать. Она была вполне здорова, только задумчива немного. Ну а утром уже была мертва.
Простая констатация факта без слез и причитаний. Не обращая внимания на подруг, Майя Захаровна задумалась, опершись на палку. Плакать она явно не собиралась. Старые люди вообще иначе относятся к переходу в мир иной. Когда твои друзья, с которыми ты вместе ходил в детский садик, школу или учился в институте, потихоньку начинают переселяться на кладбище, то сначала это приводит человека в состояние шока. А потом вселяет в самых сильных какую-то мрачную решимость дойти до финиша последним. Судя по всему, Майя Захаровна была именно таким крепким орешком.
