Мы сидим до конца фильма, до самых последних титров, просто обнимая друг друга. На потолке зажигаются лампочки, со стороны входа показываются яркие жилетки персонала кинотеатра…И лишь после вопросительного взгляда девушки с мусорным пакетом в руках я поднимаюсь и тяну за собой лисичку.
Мы спускаемся на первый этаж и поворачиваем в сторону супермаркета. Алиса жалуется, что в магазине рядом с новой квартирой маленький ассортимент. А в доме все-таки двое взрослых мужиков, с отличным аппетитом и привыкших к хорошему питанию. Домой мы возвращаемся уже после восьми. Ужинаем и ложимся спать. Сегодняшний день слишком насыщенный, и хочется просто наслаждаться теплом друг друга, поэтому мы разговариваем и строим планы на следующие выходные. Артур вернется ближе к середине ночи, а может даже к утру. Сегодня в клубе что-то там запланировано. У меня же завтра стандартный рабочий день. Так что нужно выспаться.
Алиса пробегает пальчиками по макушке, массируя кожу головы, и через несколько минут я вырубаюсь, с мыслью о самой прекрасной женщине на свете, которая досталась именно мне.
Артур
Эта женщина рядом сводит меня с ума. И дело не только в ее идеальной заднице и высокой груди. Хотя вынужден признать, что теперь у меня не стоит ни на одну из особей женского пола, в достаточном количестве окружающих меня круглосуточно. Кроме Алисы. И я превращаюсь в тестостеронового придурка всякий раз, когда моя мышка снимает одежду. Она неутомима в своих желаниях. И совершенно не похожа на саму себя. Передо мной каждый раз открывается частичка неизведанного. И это не только про секс. Хотя тут Алиса просто идеальна.
Мы часто проводим время вдвоем, иногда к нам присоединяется Артем. Мы больше не изображаем из себя ревнивых самцов орангутанга, всерьез озабоченных увеличением численности окружающих Алису мужчин. И честно говоря, я даже рад, что в нашем трио, помимо меня и мыши, именно он. Мне проще смириться с присутствием третьего, потому что я провел бок о бок с этим блондином, от улыбки которого млеет добрая половина окружающих баб, достаточно много времени, чтобы перестать ревновать. Мы втроем. Это, возможно, не стандартно, шокирует и вообще за гранью. Но жизнь – она, сука, такая непредсказуемая женщина. Любит ставить в позу тех, кто слишком много выебывается. И громче всех возмущается.
Мышь открывает свои бездонные глаза и ворочается, чтобы устроиться поудобнее. Тяну за край одеяла, пока Алиса не остается почти голой. На ней лишь тонкие кружевные трусики и…все.
-М-м…Артур, отдай одеяло, холодно, - бормочет мышь, зарываясь в подушки. Она у нас соня. И каждое утро начинается одинаково.
Артем смеется с другой стороны кровати и качает головой: - Похоже, наша красотка снова не хочет вставать?
Мы не сговариваясь обхватываем ее с двух сторон и щекочем, пока не слышим крик: - Все, сдаюсь, хватит!
Она хохочет и валится на подушки, зарываясь-таки в мягкое одеяльное облако. Я смотрю на это лицо, на маленькую ямочку на левой щеке…она появляется лишь при самой широкой улыбке…и понимаю, что и правда втрескался по самое «нехочу». Есть что-то в этих утренних игрищах, что-то такое…вызывающее внутри ни с чем несравнимое ощущение счастья что ли…не знаю. Когда смотришь на человека и чувствуешь его до самого сердца, до нутра…когда от ее прикосновений не только встает в штанах, но и заходится где-то в груди…и по спине ползут гребаные мурашки, словно я залез в ледяную воду… Это чувство не возможно назвать, или описать. Это просто есть и все. Я представляю, что не смогу находиться рядом с ней и…не могу.
На неделе меня случайно заносит в центральную часть города, там мы встречаемся с парнем, раньше работавшим в клубе, долго разговариваем, заодно приканчиваем полбутылки отличного виски, которое тот приносит с собой. А потом я выхожу на улицу, и, вдыхая свежий вечерний воздух, в котором уже прослеживаются нотки скорой осени, представляю, как Алиса сидит на подоконнике и смотрит вниз, на тротуар у подъезда. Я часто уносил ее оттуда уже крепко спящей, приезжая домой за полночь. Артем спал в кровати, а мышь ждала меня именно там. Накрывшись пледом и посапывая.
Поднимаю глаза на освещенный проспект, и застываю на месте.
