Кинотеатр недалеко, но еще ближе оказалась знакомая фигура. Сейчас осень - туфли сменились сапогами, но каблуки остались неизменны. Непременно высоченные, непременно красующиеся на шикарных ногах. Что ни говори, а его Машка все же ахудивительно крута. И не только ноги впечатляли, она у него вся красавица. И формы - то, что надо. Он их исследовал от и до, вдоль и поперек, снаружи и изнутри. По десятибальной шкале - оценка одиннадцать. Это он мог со знанием дела утверждать. И фейс такой, что от красоты ослепнуть можно и крышей поехать. У нее одни глаза только какие. Таких просто не бывает. Они чернее черного. В них в темную ночь звезды отражаются. Вадька это сам видел. В них целый космос бесконечный. Смотришь, теряешься и пропадаешь. Засасывает просто, как в черную дыру и сжирает всю душу и сердце без остатка. И губы... ярко-красные... они тоже засасывают... без остатка...
Вадим, прищурившись, невольно впал в транс и залюбовался приближающейся девушкой, на доли секунд отбрасывая в сторону все свои тревоги.
- Привет, - Мария подошла к ним и присела напротив, без интереса оглядела девочку, потом Вадьку.
- Привет, - кивнул он. Сердце неприятно трепыхнулось, возвращая душе волнение.
Милана равнодушно покосилась на неожиданную гостью и спокойно продолжила трапезу.
- Ты не один, - заметила очевидное Маша, тем самым сразу находя объяснение странному месту встречи и звукам игровых автоматов, доносившимся во время телефонного разговора.
- Угу, - Вадька развел руками. Создавать видимое спокойствие пока получалось, внутри же у него то тряслось, то немело.
- С сестренкой гуляешь?
"С сестренкой?" - Вадим повернулся к дочери. Она все так же, безразличная к разговору взрослых, возилась с едой, точнее уже закончила с ней. Смачно облизала замаравшиеся пальцы, потянулась к баночке с "Лизуном" и выковырнула оттуда вязкую субстанцию.
Удачно подвернувшаяся идея представить Милану своей сестренкой показалась Вадьке замечательной. Дочь у него понятливая, она возражать не станет. Может сыграть перед чужой тетей и младшую сестренку. Осталось только головой кивнуть, и Вадим трусливо кивнул.
- Да, - голос, правда, немного сорвался от нахлынувших переживаний.
А собственно, чего он переживал? Какая Машке разница, кем ему приходится эта девочка. Вадим же для красавицы Марии просто любовник - удобный, здоровый, молодой жеребец, качественно обрабатывающий ее ночами. Ей вообще пофиг должно быть на его личную жизнь. Есть ли у него родители, братья сестры или дети. Это ее вообще не должно касаться. Так что пусть знает, что она, такая супермегавосхитительная, независимая и важная, для него тоже тупо тело для утех. А самый важный человек в жизни у Вадьки - вот сидит с грязным ртом и заляпанным носом. Катает себе между ладошек склизкую дрянь и счастливо улыбается.
- Да, гуляю, - повторил он смелее, - с дочкой, - уточнил, и вдруг сердце снова бешено заколотилось, сдавливая дыхание. С другими своими девушками эту процедуру знакомства Вадим проводил, не заморачиваясь и не задумываясь. Легко и просто представлял своего ребенка, а потом с наслаждением ржал над медленно охреневающими девчонками. Эта ситуация его всегда забавляла, сейчас же видеть реакцию Марии почему-то совершенно не хотелось. Он не сразу поднял на нее глаза.
Машка же смотрела на него не отрываясь и недоверчиво улыбалась. Не верила - это понятно. Считала, что это шутка и розыгрыш. Что ж - как хочет. Главное, он ей сказал, а как она отнеслась к информации - это не его забота.
- Дочь? - Мария, наконец, все же переспросила.
- Дочь, - пожал плечами Вадька, - а что?
- Ничего.
Она еще раз вскользь взглянула на ребенка и отвернулась, задумчиво уставившись в сторону.
- Тебе что-нибудь взять? - предложил Вадим, разрывая создавшуюся неуютную тишину.
- Нет, конечно, - отозвалась Маша. Еда из бистро ее никогда не привлекала.
- Можно в другое кафе пойти.
- Не суетись, пусть дочь спокойно поест. Ты же с ней гуляешь.
- Да она уже поела, - Вадим убрал с кончика носа девочки каплю сырного соуса. Мила недовольно поморщилась от такой заботы, сама взялась тереть ладонью себе лицо, при этом "Лизун" смачно шмякнулся на стол.
- Все равно не надо, - отмахнулась Маша, брезгливо покосившись на расползшуюся по столешнице желейную кляксу.
Неожиданно спокойное отношение девушки к ситуации сбивало Вадима с толку и настораживало, заставляя еще больше нервничать. Значит, ей действительно была безразлична его жизнь, либо она слишком хорошо маскировала эмоции.
- Удивлена? - спросил он.
- Чему?
- Дочери.
- Нет. С чего вдруг? - пожала она плечами. - Процесс у тебя хорошо получается, - усмехнулась. Ей ли не знать. - Ничего удивительного.
Да, процесс у них с Марией выходил замечательный. Тут не поспоришь. Ни с одной бывшей его девчонкой, а тем более с матерью Миланы, Машу не сравнить. Она другая. Особенная. Даже вон на дочь совсем по-другому отреагировала - спокойно, рассудительно, без истерик. Вадька расслабился, откинувшись на спинку диванчика. Куртку дочери убрал в сторону.
