Вместо этого Макс хватается за подлокотник так, словно от этого зависит его жизнь, прежде чем откинуться назад. Очевидно, ему пора вздремнуть, потому что Макс не очень-то любит плакать, но как только он падает на землю, он начинает кричать.
— Все в порядке, Баг, — говорит Кай, поднимая его на руки, чтобы успокоить. — У тебя получится в следуполучитс.
Он поднимает его, потирая спину, пока Макс не втягивает в себя достаточно воздуха, чтобы успокоиться. Это занимает всего несколько минут, и как только плач прекращается, Кай пристегивает его к переноске прежде чем сесть на свободное сиденье рядом с ней. Я занимаю свободный ряд напротив них с прекрасным видом, чтобы наблюдать, как этот великан улыбается своему ребенку, Макс выглядит таким же влюбленным, уставившись на своего отца усталыми и заплаканными глазами.
Кай подносит руку сына к губам, осыпая его ладонь поцелуями, чем и вызывает сладкое хихиканье у счастливого мальчика.
Я никогда раньше не думала о том, чтобы завести детей, но я уверена что у любой девушки активизируются яичники, когда она увидит, как Кай Роудс делает все для того, чтобы его сын был счастлив.
После того как как мой брат заселился со мной в номере, я тихо закрываю за собой дверь, надеясь не разбудить Макса. Я чуть не постучал в дверь между моей комнатой, и комнатой Миллер, хотел попросить ее присмотреть за ним еще час, но когда я вернулся с игры, она была погружена в свои кулинарные книги и ноутбук, наверно в поиске вдохновения.
После того, как на прошлой неделе она рассказала мне о своей работе, я погуглил ее имя. Удивительно, что я не сделал этого раньше. Вероятней всего это из-за того, что она дочь Монти, и я уже знал, что не смогу ее уволить, и я не думал, что мне удастся найти что-то действительно стоящее.
Я был неправ.
В интернете было полно информации о ней.
Она появляется каждый день в разных комбинезонах, обычно с обнажёнными ногами, но после того, как я увидел ее профессиональную сторону в Интернете, какая-то часть меня чувствует себя привилегированным, что мы с Максом видим менее публичную сторону Миллер, какой бы дикой она ни была.
Ей нравится мой сын. Она нравится моему сыну, и это заставляет
Я больше не могу врать о том, что мне не нужно оставаться после игры. Сегодня вечером я подавал в семи иннингах подряд поэтому у меня разболелось плечо. Сомневаюсь, что смогу поднять завтра Макса этой рукой.
Поднимаясь на верхний этаж нашего отеля в Хьюстоне, я беру пару полотенец и иду к бассейну на крыше, мне нужно сделать несколько кругов, чтобы расслабить мышцы. Время уже за полночь, и бассейн закрыт для посещений, но меня это никогда не останавливало. Я плачу за то, чтобы спокойно поплавать в одиночку после игры.
Только сегодня вечером я не один.
Но она сидит, свесив ноги в бассейн.
Миллер сидит на краю бассейна, свесив ноги в воду, за спиной у нее стоит джакузи из которого поднимается пар. На улице теплая июльская ночь, и свет луны отчерчивает ее силуэт. На Миллер костюм двойка цвета лесной зелени, топ без бретелек который еле прикрывает ее грудь, а низ задран так высоко, что обнажен каждый дюйм ее бедер, которые мне так нравится.
Она чертовски сногсшибательна, вся в зелёных тонах, а покрытая татуировками кожа блестит в лунном свете.
Открывая калитку я издаю много шума, чтобы дать ей понять что она больше не одна.
— Проникновение со взломом, Роудс? Не очень то ответственно с твоей стороны.
— Может быть, во мне есть какая-то необузданная жилка, о которой ты не знаешь.
Она искренне смеется. — Да. Хорошо.
Она и не подозревает что до того как стать отцом, я был таким же диким, как и она.
— Я полагал что ты будешь в своей комнате, искать вдохновение в одной из тех кулинарных книг, с которыми путешествуешь.
Она кивает в сторону летней луны, виднеющейся вдалеке прямо над городской чертой. — Это очень вдохновляет.
Она не ошибается. Здесь потрясающе.
И вид, и девушка, на которую я
Я бросаю полотенца на ближайший шезлонг и краем глаза наблюдаю за Миллер, которая начинает вставать, вытаскивая ноги из воды. Мой взгляд блуждает по каждому дюйму ее влажной кожи.
— Уже уходишь?
Она указывает на отель. — Предоставляю тебе бассейн. Я подумала, что ты захочешь побыть в одиночестве.
— Ты можешь остаться.
Ладно… Понятия не имею, почему я это предложил.
Она колеблется, но не отвечает мне. Просто возвращается на свое место, ее накрашенные в красный цвет пальцы ног снова погружаются в воду.
