– Оль, – говорит мне в спину Надя, когда проходим мимо, – рассказать, как он любит?
Вцепляюсь в руку Наумова так сильно, что ему наверняка становится больно. Затем чуть поворачиваю голову и бросаю пренебрежительно:
– Он любит меня. Просто порадуйся, что тебе неожиданно перепало.
– Шлюха пафосная, – шипит она.
Но я уже не реагирую. Только поднимаю руку с оттопыренным средним пальцем и прижимаюсь к Ефиму. Он отпускает мою ладонь, чтобы крепко обнять за плечи. И это все, что мне нужно. Как оказалось.
– Кот? – слышу за своей спиной.
Обернувшись, нахожу взглядом жену. Стоит в сером спортивном костюме. Обманчивая скотина, этот наряд. Брюки широкие, но ткань тонкая, бедра очерчены так очевидно, как будто она голая. Свободная толстовка стянута резинкой на талии, периодически открывая кожу. Вроде бы на спорте девочка, а одновременно находка для извращенца.
– М? – выдаю лениво.
– Пойдешь в дом?
Откладываю книгу на мягкое сиденье садовых качелей, взглядом показываю Оле, чтобы села рядом.
Она читает посыл, забирается ко мне с ногами, устраивается между моих колен, откидывается спиной мне на грудь. Целую ее в висок, обнимаю.
– Заскучала?
– Да. Но вообще-то там весело, Джип истории травит. Ася так смеялась, что у нее вино носом пошло. Я такой аттракцион первый раз видела. Просто соскучилась по тебе.
– Прости, Конфета, я тут что-то залип. Погода хорошая, сижу остываю после бани.
Оля достает телефон, начинает листать фотки нашего сына, говорит:
– Смотри, как Игорьку котята понравились.
– Это мама моя отправила?
– Ага, если бы, – она смеется, – это наш главный поставщик детского контента, Дед.
– Ты котенка хочешь взять?
– А можно? – жена оборачивается и строит жалобную мордочку.
Я хмыкаю. Можно подумать, я могу что-то ей не разрешить.
Уточняю со вздохом:
– Его собака не сожрет?
– Кот, ну ты же знаешь, что нет, – она отворачивается и снова пристраивает голову у меня на груди, – посмотри какой милый. Вот этот, полосатый.
Я слежу за тем, как Леля приближает фотку, на которой Игорь с широкой улыбкой сидит в окружении разноцветных клубочков шерсти, которые только недавно глаза открыли.
– Давай возьмем, если хочешь, – сдаюсь без боя.
Запускаю руки ей под толстовку и касаюсь пальцами живота. Леля хватает воздух раскрытыми губами. Говорит:
– Фим… что делаешь?
– А ты думала, это бесплатный котенок? – шепчу ей на ухо, пока пальцами веду по гладкой коже.
Оля смеется игриво. Поворачивает голову и коротко целует. А потом предлагает серьезно:
– Пойдем посидим со всеми?
Эту игру я уже знаю. Мы с нее начали. Лелю периодически нужно завоевывать, даже в мелких ситуациях, так ей острее и интереснее. С моим характером в этом проблемы не вижу, наверное, мы все же идеально друг другу подходим.
Обнимаю жену крепко, касаюсь губами ее лица. Когда любишь в человеке каждый сантиметр, уже не отслеживаешь, куда именно приходятся поцелуи.
Говорю:
– Мы тут на три дня, Конфета, успеем наобщаться. Еще скажи, что Гордый с Машей сидят за общим столом.
Оля фыркает:
– Нет, конечно. Эти давно уже ушли, – а потом добавляет обиженно, – это ты меня там одну оставил.
– Угу, – бормочу тихо, пальцами пробираясь под резинку ее спортивных штанов, – просто хотел, чтобы ты за мной побегала. Ради разнообразия.
Жена шлепает меня по рукам, выдает возмущенно:
– Заскучал, Наумов? Я тебе могу веселье устроить!
Смеюсь громко, откинув голову. Уже моя давно, а не устает дерзить. Не знаю, как будто в этом есть какой-то компромисс. Взрывная девочка Леля стала домашней, но ей необходимо иногда демонстрировать характер. Я ничего против не имею, уже знаю, где нужные кнопки.
– Мне с тобой каждую секунду весело, – заверяю ее.
А Оля вдруг становится серьезной, отодвигается и спрашивает:
– Фим, мы там, пока болтали, вспомнили кое-что…Расскажешь мне?
– О чем?
– О том, как вы рынок подожгли, когда Ислам мою тетю на бабки кинул.
Чуть помедлив, отвечаю с улыбкой:
– Я ради тебя весь мир подожгу, Куколка.
– Не хочешь говорить?
– Там не только бабки были. Он плохой человек, Оль, не нужно его вспоминать.
Жена кивает, смотрит на меня задумчиво. Я молчу. Мы много с братом интересного натворили, но ситуации, где мы нанесли реальный ущерб людям, по пальцам пересчитать можно. И все – чисто из соображений справедливости. К сожалению, правовая система наших ценностей не разделяла, так что Гордей едва не пролетел мимо контракта, когда мы визу получали, а у него судимость висела.
В итоге обошлось, конечно. Мы фартовые, тут не поспоришь.
А рынок и правда подпалили. Тетя Оли тогда едва бизнес не потеряла, когда с Исламом связалась, потому что он скотина беспринципная. Это если глобально. Но если бы он на волне вседозволенности не обещал «красивую племяшку» в темной подворотне отловить, ничего бы не было.
– Кот, ты не в настроении? – спрашивает жена и тянется за поцелуем.
Несколько раз целомудренно касаюсь ее губ своими, потом отвечаю:
– Нет, все в порядке. Ты чего?
– Не знаю. Заволновалась.
– Дурочка моя, – говорю ласково и крепко ее обнимаю.
– Любишь меня?
