– Здесь нет никакого грифона, – как можно более спокойно сказала я. – Он сто раз мог отобрать мой медальон, но не сделал этого. И вообще, за кого ты, Эдгар? Играешь за самого сильного, да еще подлизываешься к Тиму?
– Тиму не нужны никакие союзники, он сам по себе, – пропищал мышь. – Животные помогают животным! И грифон – вовсе не самый сильный. Медальон твой не работал и был ему не нужен. А теперь нужен, отдай!
– А если не отдам? – усмехнулась я.
Мне оставалось шагов пять или шесть.
– А если не отдашь, я сейчас тебя сброшу!
– Попро… – начала я.
И тут он как налетел на меня! Стал наскакивать с неимоверной силой, непонятно откуда взявшейся. Рук я, конечно, не разжала, но пришлось уворачиваться, потому что метил Эдгар прямо в лицо. Ой-ой-ой, долго я так не протяну…
– Береги глаза, техноведьма! – зловеще шипел Эдгар. – Не то не сможешь спуститься со своей крыши!
Он наскакивал и наскакивал, а я не могла сделать больше ни шага – он не пускал меня!
– Какой смысл мне отдавать медальон, если без него я все равно упаду! – в отчаянии крикнула я.
– Не упадешь. Тебе осталось четыре раза ступить, дойдешь нормально. Там открыта дверь, выйдешь на лестницу и спустишься. Долговато получится, зато безопаснее, чем лететь отсюда вниз! Подумай, техноведьма!
– Зачем грифону медальон? – мрачно спросила я.
– Он сказал, что с ним ты слишком сильная, – ответил мышь.
Я попыталась потихоньку сделать еще один шажок, но Эдгар заметил и изо всех сил цапнул меня когтищами за ногу.
– А-а! Что ты делаешь, я же упаду!
– Если не отдашь немедленно, точно упадешь! Я предупреждал!
Как глупо, как обидно! В двух шагах от цели. И противник гораздо слабее меня, мышь какая-то! Но эта мышь сейчас действительно способна меня убить, особенно не напрягаясь. Как ни трудно поверить в это.
– Забирай, гад! – выкрикнула я.
– Отдай сама.
– Что?! Разжать руки, чтобы ты меня скинул? Да ни за что!
– Ладно.
Эдгар схватил цепочку зубами и не без труда стащил с мой шеи. Потом как-то извернулся – и медальон оказался надетым на него. После этого он отлетел на безопасное расстояние, хотя я вряд ли рискнула бы его пнуть, несмотря на горячее желание.
– Грифон не просил тебя убивать, если что. Просил напугать, забрать медальон, и все. А мне, между прочим, не много удовольствия летать с этой штукой – тяжеленная! Все, пока, удачного спуска!
И, медленно взмахивая крыльями, он удалился.
Я прошла свои четыре шага, очутилась на крыше и слезла с решетки. Потом добрела до чердачного входа, уселась перед ним, обхватив руками колени, и зарыдала.
Мне сейчас было не до дверей. Не до лестниц. Не до спуска. Ни до чего вообще.
У меня отобрали медальон – самое дорогое, что было. Он столько раз выручал меня – вот, даже сегодня. Но главное – мне подарил его Сергей, а заново вдохнул в него жизнь – Арт. Я не сомневалась, что это он и никто другой.
И я просто сидела и плакала. Потому что так не должно было случиться. Потому что это – несправедливо!
Не знаю, сколько прошло времени, – наверное, целая вечность, – когда дверь чердака распахнулась, треснув меня по лбу.
Схватившись за голову, я вскочила. В проеме стояли, держась за руки, Арт и Елка.
– Заместитеря драконов вызывали? – радостно крикнула Елка и вылезла на крышу.
Арт шагнул ко мне и обнял. Я молча уткнулась в его толстовку.
– Ну нет, одну тебя я больше не оставлю. Уводи нас, Елка! Возвращаемся домой.
Орланы явились глубокой ночью.
Не спавшая наверху Лялька – с ней второй этаж делили сейчас вся младшая группа и Маша – первой увидела в окно, как они выходят из чащи. Скатившись по дереву в зал, – взрослые поняли все, лишь взглянув на ее лицо, – она кинулась к выходу.
Интернат встречал оборотней. Они выстроились на поляне, озаренной лунным светом: двадцать человек в бело-серых мундирах, с кортиками на поясе, под предводительством бывшего комиссара юниор-полиции. И с ними – Ирина Андреевна и Виталик.
Натка захлопала в ладоши, потом кинулась обнимать тетю.
– Мы вернулись, – сказал комиссар.
– Принимайте! – добавила Ирина Андреевна, целуя племянницу.
Родителям не терпелось обнять Виталика, но сначала он подошел к Ляльке. Обвив его шею руками, она не выдержала и всхлипнула.
– Ты чего, все отлично же. Я здесь, – смутился Виталик.
Когда отряд вошел под крышу дома, теснее не стало. Стены незаметно расступились, зал расширился.
Своим всегда было место под этим кровом.
Наверное, ни у одного полководца никогда не было столь короткого совещания перед боем.
Комиссар одобрил и план со слепилкой, и тактику захвата «шестеренки», и даже отвлекающий маневр с использованием местных жителей.
– Но надо будет сделать еще кое-что. Есть среди людей, согласившихся поддержать нас, рыбаки?
– Еще бы, большинство! – заявил дядя Коля.
– Попросите у них сети. Самые большие, какие сможете достать. Четырех достаточно.
– Сделаем!
– Еще нужны зеркала. Не слишком тяжелые – чтобы их можно было унести летящему орлану.
Мужчины переглянулись.
– С зеркалами сложнее… но попробуем, – ответил физрук.
