Я завариваю себе травяной чай и болтаю со Скипом, нарезающим круги по аквариуму. Остаток вечера я планирую отдыхать и смотреть по «Ти-Эр-Эн» реалити-шоу, которым я просто одержима. Сегодня специальный выпуск, встреча с участниками, и я с нетерпением жду, кто же в этом сезоне будет жить на знаменитой фазенде.
Я поудобнее устраиваюсь на диване, когда звякает телефон.
Это снова Перси.
В конце он добавил пожимающий плечами смайлик.
Я подавляю вздох. Я
Я практически чувствую восторг, исходящий от каждого его слова. И вижу, с каким энтузиазмом он улыбается, когда меньше чем через двадцать минут открываю ему дверь.
– Как твои дела? – спрашиваю я, когда он входит.
– Хорошо. Я только что из «Мэлоуна» – встречался с риелтором.
– В половину девятого вечера?
– Ага, он встретился со мной после работы. Я же говорил, что мои домовладельцы продают дом? Так вот, агент по недвижимости пытается помочь мне найти другое место, но пока ничего нет. Мне конец.
Перси арендовал таунхаус в городе, но в Гастингсе помимо проблемы с работой имеется еще и проблема с жильем. Хотя «Брайар» всего в десяти минутах езды на машине, официально Гастингс – не университетский городок, а значит, не годится для проживания нескольких тысяч студентов. Городской совет Гастингса только в последние пару лет согласился разрешить строительство зданий больше трех этажей.
– О господи, тебе что, придется жить в общежитии для аспирантов? – сочувственно спрашиваю я.
Перси вздыхает и ерошит волосы. Волосы у него шикарные. Грива густых каштановых прядей, вечно немного спутанных, даже когда на улице нет ветра. Еще у него точеные скулы и бледная кожа – сочетание, придающее ему сходство с викторианским принцем. Он всегда казался мне старше своих лет, не только из-за разницы в возрасте. Я бы даже поверила, если бы мне сказали, что на самом деле он – бессмертное создание, которому уже несколько веков.
Перси со стоном скидывает лоферы и проходит за мной в гостиную.
– Я не могу жить в общежитии. Там есть неплохие комнаты на одного, но остались только те, что с общей ванной. Иисусе. Это же сплошной рассадник бактерий. Мне нужна собственная ванная, ты же знаешь.
– Я тебя не виню. Сама такая же.
Я предлагаю ему выпить чаю, и, пока чайник закипает, мы болтаем о его ситуации с жильем. Только когда мы усаживаемся на разных концах дивана, он спрашивает, как дела у меня.
– А как ты поживаешь? – Выходит у него неловко.
– Хорошо. Лето, похоже, будет занятое. – Я двумя руками сжимаю кружку. – Удержаться на двух работах будет непросто. Я работаю почти каждый день.
– Мне нравится твой подход к работе. Ты напоминаешь мне меня. Я, когда учился, работал на трех работах.
– Да, помню, ты говорил.
Мы потягиваем чай. Перси наблюдает за мной поверх кружки, и я знаю, что он хочет спросить что-то еще. Вероятно, не встречаюсь ли я с кем-нибудь. К счастью, этот порыв ему удается подавить.
– Ну что, готов? – Свободной рукой я хватаю с журнального столика пульт. – На следующей неделе начинается новый сезон «Интрижки или судьбы».
Он морщится.
– Поверить не могу, что ты заставила меня посмотреть целый сезон этой ерунды.
– Три выпуска, Персиваль. Ты посмотрел всего
– Это на три больше, чем надо. – Зеленые, как мох, глаза весело сверкают.
Ладно, может, все не так плохо. Может, у нас получится остаться друзьями.
Я включаю «Ти-Эр-Эн» и сворачиваюсь у подлокотника дивана. В руках у меня кружка с чаем, на экране – титры спецвыпуска шоу «Интрижка или судьба». Следующие тридцать минут мы с Перси смотрим шоу, перекидываясь парой слов насчет первых десяти участников этого сезона.
– Господи боже мой, это же Стивен Прайс! – восклицаю я.
– Кто? – непонимающе переспрашивает Перси.
– Футболист из НФЛ. Ну, бывший футболист. Несколько сезонов назад он получил травму, пытался вернуться, потом снова получил травму. Так что теперь он официально на пенсии.
– Господи. Я только магистерскую пытаюсь защитить, а тут парень – мой ровесник, и уже на пенсии, – иронично замечает Перси.
