СКАЖИТЕ ИГРОКУ ИЗ ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ КОМАНДЫ (ПО ВЫБОРУ УЧАСТНИКОВ ЭТОЙ КОМАНДЫ), ЧТО В НЕМ ВЫ СЧИТАЕТЕ САМЫМ СЕКСУАЛЬНЫМ.
– Пусть будет Диана, – фыркает Лили.
Начинается обратный отсчет, и я подчеркнуто внимательно изучаю лицо Дианы, устраиваю настоящий спектакль: склоняю голову к плечу, хмурюсь, вглядываюсь.
– Да ну тебя к черту, – ворчит она. – Мы все знаем, что ты назовешь какую-нибудь пошлость, например…
– Твоя улыбка.
Ее подозрение практически руками потрогать можно.
– Ты серьезно?
– У тебя правда очень красивая улыбка, – на удивление хрипло произношу я.
– Надо было сказать, что в ней
– А, ну, в этом случае, мне нравится ее задница.
– Что и следовало ожидать, – вздыхает Диана.
Несколько раундов спустя у нас образуется ничья. Остается один ход – Диксон. И глаза ее сверкают такой решимостью, что я с трудом подавляю смешок. Конечно, она безумно азартна. Я от нее иного и не ожидал.
– Готова? – спрашивает Джия.
– Давай уже, – Диана устремляет все внимание на экран телефона.
ПОЦЕЛУЙТЕ ИГРОКА ИЗ ПРОТИВОПОЛОЖНОЙ КОМАНДЫ (ПО ВЫБОРУ УЧАСТНИКОВ ЭТОЙ КОМАНДЫ) В ТЕЧЕНИЕ КАК МИНИМУМ 2 °CЕКУНД.
– Шейна! – хором кричат Уилл с Беккеттом и ухмыляются друг другу.
Диана пялится на них с нескрываемым ужасом.
– Как вы могли?
Обратный отсчет показывает, что осталось пятьдесят шесть секунд.
– Тик-так, – подначиваю я, – постукивая по воображаемым часам на запястье.
– Да просто поцелуй его, и все, – убеждает Диану Лили. – Он же красавчик.
– Я лучше наемся толченых ракушек.
Видите? Королева драмы, как я и говорил.
– На удивление конкретное заявление, – замечает Уилл, не сводя с Дианы глаз.
– Сорок пять секунд, – распевно напоминает Беккетт.
Диана не двигается с места, и я, усмехаясь, смотрю на остальных девчонок.
– Да ладно, давайте уже, присуждайте нам победу. Она ничего не сделает. Это идет вразрез со всеми ее убеждениями.
– Поверить не могу, что меня подвело «Интрижка или судьба», – объявляет Диана со всем возможным драматизмом.
Осталось тридцать восемь секунд.
– Сказал же, – хвастаюсь я. – Ничего она не сделает. Она знает, что ей понравится и она не сможет остановиться.
В глазах Дианы загорается нехороший огонек.
– Мечтай. Если мой язык окажется у тебя во рту, наслаждение получит только один.
– Ага. Ты.
И тут дракон срывается с цепи. Диана вскакивает со стула и в два шага преодолевает расстояние между нами. Не успеваю я моргнуть, как она усаживается мне на колени, располагается поудобнее, и я инстинктивно хватаю ее за попу, пытаясь удержать равновесие. От прикосновения к ней по спине бегут мурашки.
Диана облизывается, склоняется ближе – и целует меня. Как только наши губы встречаются, меня будто прокалывает током. А потом язык Дианы скользит рядом с моим, и моя кровь будто превращается в жидкий огонь. Я запускаю пальцы ей под футболку, касаюсь гладкой кожи ее поясницы и, кажется, чувствую кончиками пальцев, как бьется мое сердце. Диана в ответ тихо стонет. Она слегка изгибает язык, дразнит меня, и у меня из горла вырывается хриплый отчаянный звук.
Понятия не имею, что за чертовщина с нами творится, но хочу еще. Хочу узнать, каков на вкус каждый дюйм ее кожи.
Но ничего не происходит.
– Время! – объявляет Лили, и они с Джией принимаются восторженно приветствовать заработанный их командой балл.
Я же меж тем пытаюсь осознать, каким образом умудрился заработать стояк от одного поцелуя с Дианой Диксон.
– Линдли, – шепчет она, проводя рукой по моему голому плечу.
Я отстраняюсь. В голове туман. Я не могу отвести от нее глаз. Ее зеленые глаза – хуже наркотика.
Я тяжело сглатываю, не в силах произнести ни слова. Мой член просто закаменел, и это никак не скрыть. Я знаю, что Диана чувствует его бедром.
– Да? – хрипло откликаюсь я.
Она склоняется к самому моему уху и шепчет:
– Победа за мной.
Вечеринка стихает, а вот мое сердцебиение так и не приходит в норму.
Я поцеловала Шейна Линдли.
Да, я сделала это назло и чтобы моя команда выиграла, но все же.
Это неприемлемый поступок. Вопиющий. Это просто…
О господи. Я мысленно советую предательскому внутреннему голосу заткнуться. Как тут расслабиться, когда собственное подсознание вставляет палки в колеса?
И все же мне никак не отделаться от этой мысли. Ну и что, что я капельку – совсем капельку – возбудилась от этого поцелуя? Как можно было сохранить хладнокровие, когда ко мне прижимался его возбужденный член? И кстати, весьма… значительный. Как говорила моя подруга Брук, описывая достоинство одного своего парня, щедрый пенис.
