Правило двух минут полностью

Марченко и Парсонс шестнадцать минут кружили возле банка — сказывалось действие амфетаминов — и переругивались из-за синей краски «металлик», окончательно обмозговывая свой план. Марченко верил, что содержимое фирменного тюбика «Крилон» непременно окажется полезным в банке, придаст им яростный, безумный вид, ведь ярко-синий — это боевая раскраска; Парсонс вяло отмахивался, наслаждаясь музыкой наркотических сфер, словно отделенный от мира невидимой оболочкой.

Внезапно Марченко хлопнул ладонью по приборной доске, его широкое украинское лицо перекосилось и покраснело. Парсонс понял, что пора.

— Уделаем эту сучку! — пронзительно завопил Марченко.

Парсонс передернул затвор винтовки М-4, пока Марченко заводил угнанную «короллу» на стоянку. Парсонс предусмотрительно не прикасался пальцем к курку. Нельзя было открывать огонь до приказа Марченко, поскольку именно он командовал их маленькой операцией. Парсонса это вполне устраивало, ведь Марченко сделал их обоих миллионерами.

Они заехали на стоянку в семь минут четвертого пополудни и припарковались у входа в здание. По уже двенадцать раз отработанной схеме они нацепили черные вязаные лыжные маски, лихо стукнулись затянутыми в перчатки кулаками, словно поддерживая esprit de corps,[1] и в унисон — как и было задумано — заорали:

— Уделаем эту сучку!

Они выскочили из машины, похожие на черных медведей. Одеты они были одинаково: черные комбинезоны, ботинки, перчатки и маски; бронежилеты, увешанные тяжелой амуницией, топорщились от запасных обойм для винтовок, отчего и так грузные фигуры казались совершенно круглыми. В руках Парсонс держал большую нейлоновую сумку для денег.

В самый разгар яркого, солнечного дня Марченко и Парсонс, заметные, как две мухи в кувшине с молоком, неторопливо вошли в банк — два борца международной федерации рестлинга, небрежно вступающие на ринг.

Парсонсу никогда не приходило в голову, что полиция может явиться и схватить их. Первые пару раз он нервничал, но сегодня было их тринадцатое вооруженное ограбление. Оказалось, что брать банки — самый простой способ добычи денег: клерки сами как миленькие выкладывали наличные, а охрана давно стала мифом. Банки предпочитали больше не нанимать полицейских, поскольку им приходилось слишком много платить. Заходи и бери все, что угодно.

В дверях они столкнулись с женщиной в деловом костюме. Увидев черную экипировку коммандос и винтовки, она поспешила развернуться, но Марченко впечатал ладонь ей в лицо, сделал подсечку и швырнул женщину на пол.

— Это ограбление, вашу мать! Теперь мы хозяева в этом сраном банке! — закричал он, поднимая винтовку.

Настал черед Парсонса: вертикально задрав ствол, он выпустил две устрашающие очереди. С подвесного потолка посыпалась плитка, три ряда ламп попросту взорвались. Шрапнель рикошетящих осколков со свистом разлетелась по всему помещению. Пустые гильзы падали на пол, позвякивая, как серебряная посуда на лихой гулянке. Грохот пальбы в замкнутом пространстве был таким оглушительным, что Парсонс даже не услышал, как завизжали кассирши.

Тринадцатое ограбление банка официально началось. Пошел отсчет времени.

Стоявшая третьей в очереди Линн Фелпс, поначалу, как и все, обескураженная стрельбой, бросилась на пол. Повалив вслед за собой оказавшуюся рядом женщину, Линн засекла время. Ее электронные «Сейко» показывали девять, да, именно девять минут четвертого. Три часа девять минут. Наступал критический момент.

Безвкусно одетая и страдающая ожирением шестидесятидвухлетняя миссис Фелпс была отставным помощником шерифа из Риверсайда, штат Калифорния. Она переехала в Калвер-Сити вместе с новым мужем, вышедшим на пенсию офицером полиции Лос-Анджелеса Стивеном Эрлом Фелпсом. Клиенткой этого банка она стала всего восемь дней назад. Оружие она с собой не носила, хотя, даже будь у нее пистолет, достать его все равно бы не получилось. Линн Фелпс понимала, что ворвавшиеся в банк подонки действуют глупо — слишком много времени тратят на пустое бряцание оружием и сквернословят, вместо того чтобы приступить к своим непосредственным обязанностям, то есть к ограблению. Профессионалы моментально схватили бы управляющего и заставили бы кассирш вывалить в подставленную сумку всю полученную за день валюту. Профессионалы знают, что скорость — это жизнь. А нынешние ребята явно были любителями. Хуже того — вооруженными до зубов любителями. Профессионалы сами хотят выбраться живыми, а любители могут вас и прикончить.

Линн Фелпс снова взглянула на часы. Десять минут четвертого. Прошла целая минута, а эти недоумки все еще размахивают винтовками. Любители, что тут скажешь.