Джохан замер и почувствовал, как лицо наливается краской от стыда и смущения. Он сделал несколько глубоких вдохов — джедаи прибегали к такому упражнению, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Как только юноше удалось совладать с чувствами, он поставил кресло на место и снова сел.
— Простите, мастер Валентайн, — пробормотал падаван, отчаянно пытаясь унять дрожь в голосе. — Но мне кажется, что наш поступок запятнает его имя.
— Твой учитель был человеком великой доблести и непоколебимых убеждений, — заверил его Фарфалла, по-прежнему опираясь подбородком на сложенные домиком руки. — Никто другой не смог бы спасти нас в час беды. Но Галактика не живет в состоянии вечного кризиса. Джедаи клянутся служить Республике, — продолжал генерал. — В пору войны мы встаем на ее защиту, но если бой окончен, наш долг — сложить оружие и стать посланниками мира.
Юноша покачал головой:
— Я все равно чувствую какой-то подвох.
— Ты с ранних лет не видел ничего, кроме войны, — напомнил Фарфалла. — Поэтому тебе неочевидно, что к насилию прибегают лишь тогда, когда иных методов не осталось. Почаще напоминай себе, что превыше всего джедаи ценят мудрость и прозорливость. Истины, которые мы ищем, зачастую ускользают от нас — и порой куда проще разыскать себе врага, с которым можно сразиться. Особенно если жаждешь отомстить за павших. Даже добродетельного джедая такой путь легко может привести на темную сторону.
— Простите, учитель, — прошептал Джохан. Слова отчего-то застряли в горле, хотя извинялся он искренне.
— Ты пока еще падаван. Никто и не требует от тебя мудрости мастера-джедая, — утешил его Фарфалла. — Для того я тебя сюда и взял: чтобы ты учился.
— Я буду стараться изо всех сил! — поклялся Джохан.
— О большем я и просить не могу, — улыбнулся учитель.
Из голокрона, найденного в усыпальнице Надда, Бейн узнал, что присосавшиеся к нему ракообразные называются орбалисками. А вот что снять их невозможно — это он выяснил сам, путем проб и ошибок.
Выбежав из потайного зала, ситх сразу же попытался отодрать орбалиска от груди охотничьим ножом, который держал в сапоге, — но без толку. Тогда Бейн попробовал вырезать паразита вместе с куском плоти. Морщась от боли, он сделал у себя на груди длинный глубокий надрез, раскроив и кожу, и мышцы. Каково же было его изумление, когда рана тут же затянулась! Орбалиск каким-то образом соединил поврежденные ткани.
Тогда Бейн обратился к Силе и направил мысленный взор вглубь собственного тела, решив разобраться, что с ним происходит. Он ощутил, что орбалиски тянут из него силы — упиваются темной энергией, которая пронизывает все его клетки и ткани. Однако эти паразиты отдавали кое-что взамен: они непрерывно накачивали тело Бейна какими-то веществами. Попадая в кровеносную систему, чужеродные жидкости жглись, словно кислота; казалось, вся его кровь, до последней капли, вот-вот вскипит… но была от них и неоспоримая польза. Вдобавок к чудесным целебным свойствам он почувствовал в себе небывалую силу. Все чувства обострились, реакция стала быстрее, а на груди и спине — в тех местах, куда присосались орбалиски, теперь красовались практически непробиваемые панцири. Такая броня могла выдержать даже удар световым мечом.
Ситх понял, что орбалиски — не просто паразиты. С ними можно наладить симбиоз, если только он вытерпит непрестанную боль от едких веществ, бурлящих в кровеносной системе. «Невелика цена», — решил Бейн и переключился на голокрон. Скрестив ноги на жестком полу коридора, он прощупал кристаллическую пирамиду Силой, а затем погладил ее ладонью. Пирамида откликнулась — засветилась.
На четыре дня и четыре ночи темный владыка с головой погрузился в тайны древнего артефакта. Как он и предполагал, создателем голокрона оказался Фридон Надд. В поисках знаний Бейну помогал привратник — миниатюрная голограмма самого Надда. Привратник указывал ему путь и давал пояснения: он исполнял роль виртуального наставника для тех, кто искал в зловещем кристалле позабытые секреты древнего ситха.
При жизни Надд был человеком, но его образ нес черты скверны, которая нередко поражала тех, кто слишком глубоко погружался в таинства темной стороны. Лицо его было мертвенно-бледным, кожа сморщилась и обвисла, а в глазницах пылали желтые сферы без радужной оболочки и зрачков. Тем не менее призрак все равно выглядел грозным воином: он был широкоплеч, носил тяжелые боевые доспехи и шлем, ставший Надду короной, когда он объявил себя королем соседней планеты Ондерон.
С помощью привратника Бейн узнал об экспериментах темного повелителя с орбалисками и о попытках обуздать их силу, лишь отчасти увенчавшихся успехом. Ситх не только нашел, как называются эти существа, но и выяснил все подробности их метаболизма. Частично голокрон лишь подтвердил то, что Бейн понял и так: если орбалиск прицепляется к носителю, снять его уже невозможно. Но попутно ситх выяснил, что симбионты не только расширяли возможности тела. Воспользовавшись их умением питаться темной стороной, можно было безмерно увеличить собственную власть над Силой.
