Финансовый аналитик Софи Мессина не подозревает, как круто изменит ее судьбу переезд в новый дом. Знакомство с новым соседом заставит по-новому взглянуть на вещи и полностью изменить свои планы на жизнь. Даже карьерный рост, еще вчера занимавший все ее мысли, уходит на второй план, уступая место внезапной и яркой истории любви.
Невероятно, но он снова это делал.
С тех пор как месяц назад Софи Мессина въехала в эту квартиру, ее сосед сверху постоянно стучал, жужжал и вообще делал непонятно что, совершенно не давая ей возможности сосредоточиться на работе.
Неужели он не понимает, что кому-то в выходные хочется посидеть в тишине? Что у других людей тоже могут быть дела?
Она сделала глубокий вдох и в очередной раз попыталась сконцентрироваться на отчете. Один из директоров компании, Аллен Брекинридж, вчера заявил, что модель слияния нужна ему не позднее вторника, а это значит, что Софи нужно успеть перепроверить за подчиненными всю кипу документов именно в выходные. А поскольку модель слияния считается готовой минимум после третьей перепроверки, Софи понимала, что времени у нее в обрез. Как правило, в таких случаях финансовые аналитики делают в отчетах как можно больше правок — просто чтобы подчеркнуть свое участие, но Софи интересовал реальный результат. Особенно сейчас, когда она поставила себе цель — самой стать управляющим директором. И если все пойдет по плану, рано или поздно она им станет.
Бабах!
Господи боже, да что он там делает? Об стену головой бьется? Софи протерла очки и положила их на журнальный столик. Абсурд какой-то. Она уже подсунула ему под дверь как минимум пять записок с просьбой прекратить этот невыносимый грохот. И если в первых записках просьбы были вежливыми, то впоследствии она практически перешла на угрозы. Но все безрезультатно. Нет, так продолжаться не может. Это нужно прекратить. И немедленно.
Затянув волосы в хвост, Софи вышла из квартиры. Дом, в котором она теперь жила, раньше был частным особняком, и только недавно его переделали в многоквартирный. По какой-то причине при реставрации было решено оставить зоны общего пользования в первозданном виде. Так, к примеру, на стене у входа в подъезд висел большой хрустальный канделябр. На самом деле квартира Софи тоже осталась практически нетронутой. И ей это нравилось. Она любила все старинное: лепнина, темная резная древесина, тяжелые лестницы с кручеными перилами и балюстрадой — как будто и правда находишься в Европе девятнадцатого века. Чувствуешь себя чуть ли не частью истории. История — это прошлое, а прошлое нельзя изменить. Возможно, поэтому Софи и любила историю. Она во всем предпочитала стабильность.
Стабильность и спокойствие. Как раз этого она и была лишена уже четвертые выходные подряд.
Она поднималась по лестнице, и грохот наверху становился все сильнее.
Первый разговор с соседом прошел не так, как ей бы того хотелось. Точнее, ей вообще не хотелось ввязываться с ним в разговор. Она переехала в Нью-Йорк двадцать лет назад. Переехала потому, что в большом городе можно месяцами и годами жить, не общаясь с соседями. Максимум кивок и учтивое «Здравствуйте».
И дело не в том, что Софи была необщительной. Просто она предпочитала сама выбирать, с кем общаться. У нее всегда было слишком много работы, чтобы тратить время на общение с кем попало. О шумном соседе она не знала ничего, кроме того, что его звали Г. Райт. Его почтовый ящик с первой буквой имени и фамилией висел прямо над ящиком Софи.
Все в доме были так или иначе заняты ремонтом, но не так же шумно! И не в выходные. Она вспомнила, как в детстве ее родители тоже хотели сделать ремонт, но так и не сделали. Пьяные посиделки были для них важнее.
«Стоп, Софи. Это еще что такое? Ты для этого сюда и переехала с Понд-стрит, чтобы никогда не вспоминать о прошлом». Однако ни работа, ни новая квартира не способствовали избавлению от этих мыслей. Призраки прошлого по-прежнему преследовали ее. Но был в этом и один положительный момент — стараясь забыть об ужасах на Понд-стрит, она максимально концентрировалась на работе. И это не могло не дать свои плоды: теперь у нее была собственная квартира в шикарном доме девятнадцатого века. Квартира, в которой она сможет обрести уют и спокойствие. Но пока что о спокойствии ей приходилось только мечтать.
Когда Софи под нескончаемый грохот поднялась на третий этаж, ее раздражение достигло критической точки. Мистера Райта ждут серьезные неприятности, это уж точно. Придав своему лицу предельно серьезное выражение, она постучала в дверь. Удары не прекратились. Чудесно. Она постучала сильнее.
— Мистер Райт! — крикнула Софи.
— Подождите! Иду! — ответил недовольный мужской голос.
Как будто это его побеспокоили, а не он шумит на весь дом уже четвертые выходные подряд.
Сложив руки на груди, Софи приготовилась напомнить мистеру Райту, что в доме есть и другие жители, которые имеют право провести выходные в тишине.
Дверь открылась.
