— Может быть, тройное, — глаза Парсела азартно заблестели. — Среди арабов надо найти «паршивую овцу».
— Неплохо звучит: «Операция „Паршивая овца“», — тихонько засмеялся Кеннеди. — Совсем неплохо. Может открыться вариант: мы обходим русских с их прямолинейностью на Женевских переговорах. Под нашим патронажем Израиль договаривается с «Паршивой овцой» напрямую. Находит разрешение острейший кризис ближневосточный.
— Дело за «пустяком» — найти ее, эту «паршивую овцу».
— И тут я больший оптимист, — Кеннеди живо барабанит пальцами по крышке бара. — Видимо, потому, что я лучше осведомлен. Есть вариант. Есть. Великолепный в своей мерзости.
Человек, в характере которого беспринципность и жадность успешно соперничают с маниакальным честолюбием.
— Кто же это?
— Нынешний президент Египта.
После ленча Джерри и Кеннеди прогуливались по дорожке парка вдоль берега. Наступило время Парселу возвращаться в Рощу, которую президент не переносил. Их беседа близилась к концу.
— В недалеком будущем я вижу над Штатами, Джерри, тень японской угрозы.
— Автомобили?
— Это лишь часть тени. Техника, компьютеры, самый широкий ассортимент экспорта. Скоро этот гигантский цунами обрушится на нас. В чем тайна японского феномена?
— Не только в том, что труд там дешевле. Он дешевле в десятке стран. Неистовое трудолюбие, жестокая дисциплина, технический склад ума как характерная черта нации. Вот уже несколько лет мы отстаем от Японии по росту темпов производительности труда. В недавнем прошлом это вряд ли кто всерьез мог предположить.
— В недалеком будущем это чревато открытой экономической войной. Не на далеких заморских рынках. Здесь, у нас, дома, Джерри.
— Одна из причин, — стал отвечать на свой же вопрос Кеннеди, видя, что Парсел упорно молчит, — чрезмерная опека государства над военным производством. Я бы сказал, неслыханная для мирного времени опека. Десятки миллиардов долларов оседают бесполезными, нет — вредными наростами на стенках вен и артерий государства.
— Я ждал, что вы это скажете, — Джерри глядел на линию горизонта, где светлое небо внезапно обрывалось темными волнами океана. — Вы, в чем вы видите выход?
— Пока наш организм не поразил необратимый тромбоз, необходимо искать «Новый Курс». Искать и найти. Нашел же его ФДР! Нашел и вывел страну из тупика «Великого Кризиса». Для этого у него, человека бесконечно больного, нашлись и великая смелость, и мужество героя, и расчет, и разум великого гсоударственного мужа, — возбужденно говорил Кеннеди.
Они долго шли молча. Наконец президент взял Парсела под руку, доверительно спросил: — Джерри, неужели вы не верите в то, что безостановочное накапливание этих страшных бомб и всего, им подобного, ставит всех нас на грань небытия? Неужели вы не видите этого?
Джерри Парсел бесстрастно молчал. Он вспоминал основные положения доклада, подготовленного по его просьбе, о переводе экономики на мирные рельсы. Реальном и почти безболезненном переводе. Но ведь это означало бы разоружение Америки… «Все что угодно, только не это. Никогда! Во всяком случае, пока я жив. А умирать я не собираюсь» Воскресный вечер в Роще был отмечен событием, участниками которого удостоились быть лишь самые именитые члены клуба.
В одной из хижин «Снежного человека» собралось восемнадцать мужчин. До новых президентских выборов оставалось полтора года, и они спешили провести встречи с возможными кандидатами.
