— Ну и что же я задумал по-твоему? — отстраненно спросил Гелиот.
— Сбежать! — быстро произнесла вампирка.
Осведомленность сестры поразила его. Но как? Как она могла догадаться, он ведь никому ничего не рассказывал?! Он сам еще ничего не решил.
— С чего ты взяла? — с каменным лицом спросил он.
— Догадалась, — она обошла его. Провела рукой по плечам, груди. — По твоему испуганному виду. Братец ты совершенно не умеешь врать. Я глаз с тебя теперь не спущу. Если ты сбежишь достанется нам с сестрами, за то что мы за тобой не уследили.
— Я уже не ребенок! — вскрикнул Гелиот.
Вампирка резко развернулась, они встретились взглядами. В глазах Гелиота промелькнула боль, о существование которой никто не догадывался в доме. Эльза даже на минуту стушевалась.
— Ты невозможный эгоист! — нашлась девушка. — И думаешь только о себе. Ты постоянно нас подставляешь!
Вампирка умолкла.
— Я не виноват, что родился таким! — проорал он ей.
Эльза пожала плечами. Гелиот умолк, пытаясь справиться с обидой. К кому в горле примешивалось дикое желание растоптать сестру с ее нравоучениями. Всех их с ежедневными правилами поведения, напоминаниями о его отличии от них.
— Я не хочу тебя видеть, — сухо произнес он. — Уйди.
Эльза не шелохнулась.
— Уйди! — закричал Гелиот, наконец потеряв терпение. — Пошла прочь!
На глаза вампирки навернулись слезы.
— А ты знаешь, что в ночь, когда ты родился, мать приказала тебя убить?
Взгляды пересеклись. Гелиот пронзал ее чернотой глаз, на секунду вампирке показалось, что это мать обжигает ее взглядом. Она стушевалась и попятилась назад.
— Знаю! — выпалил он.
Боль ядом разливалась по телу Гелиота. Она была сильнее боли от укуса вампира, от той отравы, разливающейся по телу. Телесные мучения сейчас казались забавой и ему хотелось снова ощутить их, только бы не чувствовать этого разрывающего душу одиночества. Только бы не чувствовать всего этого!
Эльза развернулась и покинула опушку. Она ни разу не оглянулась на брата, а он не отрываясь смотрел ей в спину. Новый день принес новые разочарования. А ведь стоило только на минуту подумать, что все начинает налаживаться!
Хуже уже не будет. Дальше просто некуда, размышлял Гелиот, усевшись на край обрыва и свесив с него ноги. А разве может быть что-то хуже? — рассуждал он. — Может действительно сбежать от них?
Юноша просидел на снегу до заката, уже стемнело, а возвращаться домой все еще не хотелось. Скользнула мысль навестить Надю в деревне.
Гелиот без промедления направился к девушке. Недолго шел среди деревьев по заснеженному ночному лесу, потом напрямик через огромное поле. Вот, наконец, показалась деревня, на ее окраине одинокий дом. Ему туда. «Скучно! Надоело» — мелькнуло в голове.
Гелиот передумал. Развернулся посередине поля и зашагал обратно. Он направлялся домой, а куда ему еще идти? Неожиданный ветер сильными порывами растрепал черные волосы. Огромные снежинки безостановочно сыпали с неба, застилая все вокруг. Погода менялась. Спокойный вечер превратился в суровую сибирскую зимнюю ночь.
Гелиот подошел ко двору. Устало отворил калитку, мысленно готовясь к нападкам сестры или нагоняя от матери, безразличному виду отца. Тот никогда не заступался за него. Гелиот был так зол и погружен в свои мысли, что не сразу заметил свою семью и отблески костра.
Вся его семья без движения находились недалеко от дома. Сестры, отец, мать, даже Фрося сидели прислонившись друг к другу в центре небольшого кострища из наломанных веток. Он тряхнул головой, не понимая, что это они задумали и сделал шаг в их сторону. Они были словно куклы, набитые соломой. Будто они вовсе и неживые Сердца их не бились. Груди не вздымались от дыхания. Глаза стеклянным невидящим взором смотрели в пустоту. Огонь, медленно разгорался, норовя в любую минуту коснуться тел.
Сердце юноши замерло от страха. Ни один мускул ни дрогнул на лицах родных, в их глазах не появилось даже намека на сознание и жизнь. Если это шутка, то очень злая, сокрушался Гелиот.
— Они еще живы, — раздался голос позади.
Юноша вздрогнул от неожиданности и резко развернулся. Зрение на этот раз подвело, толи от переизбытка чувств, толи от того что снег продолжал безостановочно сыпать с неба. Он всматривался в черноту ночи и наконец сквозь метель смог увидеть высокого мужчину. Незнакомец был худ, будто высохший, его седые волосы торчали в разные стороны соломой. На его тощих пальцах кривились пожелтевшие ногти. Валага уловив его взгляд и добро пояснил:
— Это они пожелтели от старости.
Сердце Гелиота холодело и замерло от страха. Нет, не незнакомца он боялся, он сходил с ума от тревоги за жизнь родных. А ведь минуту назад он их ненавидел, но смерти! Смерти он никогда им не желал. Так чего же он ждет?
Гелиот кинулся к семье. Необходимо вытащить их из огня. Он моментально оказался на кострище. Его тонкие пальца пролетели в сантиметре от волос сестры. Снежный вихрь подхватил и откинул его прочь.
