В книге доктора философских наук, профессора А. А. Данцева рассказано о тех, кто в уходящем столетии определял ход исторических событий, вершил судьбы жителей нашей страны. Публикация позволяет проследить хронологически точную панораму смены ведущих государственных деятелей на ее политическом Олимпе. Знакомство с конкретными разделами книги дает последовательное представление о лидерах страны — тех, кто в XX столетии являлся ее первыми лицами, о главах правительств, а также о руководителях органов представительной и законодательной власти. В работе на документальном материале представлен в систематизированной форме ход овладения ключевыми постами в руководстве страны в течение всего XX столетия. Основу публикации составили биографические очерки.Книга адресована студентам, аспирантам, преподавателям, научным сотрудникам, широкому кругу читателей, интересующихся историей.
© Данцев А. А., 2000
© Оформление: изд-во «Феникс», 2000
Было уже за полдень. Неподвижный воздух густо напоен угрюмой печалью октябрьского дня. Император Александр III, глубоко погрузившись в массивное кресло, напряженно вглядывался в осеннее крымское небо. Вокруг террасы Малого ливадийского дворца было тихо и пустынно. Император, сохраняя на лице скорбную гримасу изнурительных физических страданий, вдруг негромко, но твердо позвал к себе старшего сына — Николая Александровича. Тот растерянно замешкался.
Брат императора, великий князь Владимир Александрович, сделал решительный жест рукой, чтобы вывести наследника из оцепенения, но тот продолжал неподвижно стоять на месте. Тогда императрица Мария Федоровна, единственная из окружающих, позволившая себе сидеть рядом с умирающим, тяжело поднялась с кресла и вопросительно посмотрела заплаканными глазами на сына. Николай Александрович, как бы очнувшись, нерешительно подошел к отцу.
Император, сделав над собой усилие, глухо выдавил:
— Тебе надлежит подписать манифест…
Наследник срывающимся от волнения голосом согласился:
— Точно так, папенька…
Все поняли: они услышали последнюю волю государя подписать манифест к населению империи о вступлении на престол наследника — цесаревича Николая Александровича, которому предстояло стать новым правителем России под именем Николая II.
Умирающего перевели в соседнюю комнату и бережно усадили в просторное кресло. Погрузившись в него, он тут же забылся. Императрица долго стояла рядом с ним на коленях, обняв его голову руками и прислонив к своей голове. Прошло не менее часа. Дежуривший тут же знаменитый врач из Германии Эрнст Лейден осторожно потрогал его руку и бесстрастно констатировал, что «пульса пет».
Николай Александрович поспешно взглянул на хронометр — было около трех часов дня 20 октября 1894 года. Начался отсчет нового времени в истории России.
Полтора часа спустя, в половине пятого вечера, в небольшой ливадийской церкви император Николай Александрович уже принимал присягу у своих приближенных. Один за другим присягали ему лица императорской свиты и придворные сановники. Церемония была лишена помпезности и, скорее, выглядела деловой, необходимой формальностью.
Император вступил во власть. Кончался октябрьский день, в котором все представлялось ему, но его собственному признанию, «неправдоподобным».
Осень, Крым, Ливадия, присяга в предзакатный час. Была в этом, наверное, и зловещая символика: он начал исполнять монаршие обязанности словно бы заглядывая в трагическое будущее, у самой черты заката — у самой!
Манифест о восшествии Николая II на престол кратко поведал россиянам о пережитой им личной трагедии: «Богу Всемогущему угодно было в неисповедимых путях своих прервать драгоценную жизнь горячо любимого Родителя Нашего, Государя Императора Александра Александровича. Тяжкая болезнь не уступила пи лечению, ни благодатному климату Крыма, и 20 октября Он скончался в Ливадии, окруженный Августейшей Семьей своей, на руках Ея Императорского Величества Государыни Императрицы и Наших.
Горя Нашего не выразить словами, но его поймет каждое русское сердце, и Мы верим, что не будет места в обширном Государстве нашем, где бы ни пролились горячие слезы по Государю, безвременно отошедшему в вечность и оставившему родную землю, которую Он любил всею силою Своей русской души и на благоденствие которой Он полагал все помыслы Свои, не щадя ни здоровья Своего, пи жизни. И не в России только, а далеко за ея пределами никогда не перестанут чтить память Даря, олицетворявшего непоколебимую правду и мир, ни разу не нарушенный во все Его Царствование».
На следующий день после кончины Александра III состоялся обряд миропомазания невесты Николая Александровича — немецкой принцессы Алисы Гессенской. В маленькой ливадийской церквушке она была провозглашена православной благоверной великой княгиней Александрой Федоровной В Ливадию ее пригласили еще при жизни Александра III, и она успела приехать за десять дней до его кончины.
Наследник был помолвлен с ней весной того же 1894 года во время его поездки в германский Кобург. Теперь Николай Александрович решил немедленно сыграть с пей свадьбу, пока еще не был погребен Александр III и тело усопшего монарха находилось в стенах ливадийского дворца. Так поступить советовала ему мать, Мария Федоровна, считавшая этот вариант наиболее приемлемым. Однако многочисленные родственники воспротивились такому ходу событий, поэтому свадьба состоялась уже после похорон Александра III.
