Из тысячи человек, следовало отобрать только пятьдесят не то шестьдесят курсантов. Для полной комплектации позже добавят курян, уроженцев Курской области. Остальных новобранцев отправляли в глубинные районы страны. А в полковую школу брали тех, кто успешно окончил семилетку, чьи родители не числились врагами народа, не считались кулаками, не служили в венгерской армии, воевавший на стороне фюрера, словом тех, у кого была безупречная характеристика, подтверждающая биографией.
Физические данные призывника тоже играли немаловажную роль при отборе в полковую школу.
2
Для новобранцев не нашлось пассажирского поезда не потому что пассажирских поездов в СССР не было, просто потому, что солдата в СССР ценили немного меньше, чем бесхвостую обезьяну, которую готовили к очередным испытаниям, поэтому нас, как скот, разместили в товарном вагоне прямо на грязном, жестком полу, не выдав даже простых солдатских одеял. Благо, в конце вагона поставили старое ведро для мочи и фекалий. Сержанты, что нас сопровождали, тоже разлеглись на полу, но где-то вдали, в другом конце и возможно смогли расстелить брезент, а мы - ничего. Это, конечно же, было унижение, которого мы не понимали и не воспринимали. Потом поступило разъяснение: тяжело в учении - легко в бою.
Даже если у нас были солдатские вещмешки, можно было положить под голову и избавить, стриженый котелок, который подобно накачанному мячу подпрыгивал на стыках рельс и мешал спать. Но мы использовали кулачки - крохотные, нетренированные и после ста километров боль мешала спать не только от головы, но и от кулачка. И выхода никакого.
Вторая проблема, с которой мы столкнулись впервые - это усиленная работа мочевого пузыря Он почему-то наполнялся часто, а спустить жидкость было негде. Когда уже глаза лезли на лоб от нетерпения, новобранец начинал громко хныкать и тогда подходил сержант и грубо спрашивал:
- Че те надо, чмо необразованное? почему не спишь? Партия и товарищ Сталин создали для тебя комфортные условия, а ты слезами умываешься, мамкин сынок.
- Я уже описался, теперь ничего не хочу. Вон жесть подо мной вся мокрая, аки на палубе.
- Фу, точно, вонь какая. Завтра получишь тряпку, ведро, в котором нет воды, и все отмоешь. Кто еще хотит мочиться, подыми руку.
- Я!
-Я
-Я.
- Отставить! По очереди отправляйтесь в конец вагона там ведро и туда, у ведро, но не мимо. Замечу кого - языком заставлю вылизывать.
- Я потерплю, чтоб языком не вылизывать.
- Ладно, уж облегчайтесь и благодарите товарища Сталина за такое благо.
Перед отъездом новобранцев покормили довольно скромно, и это было правильно: в товарных вагонах туалет не предусмотрен.
Это называлось пребыванием в военно-полевых условиях.
Какой-то шутник пустил пушку, что никакой полковой школы нам всем не видать, как свинье собственных ушей, потому что, коль посадили в товарный вагон, значит, везут в Сибирь на перевоспитание, где каждый получит солидный срок, и будет трудиться на благо коммунизма и мировой революции под присмотром надзирателей.
Опровергнуть эту дурную новость мог только подполковник Перепелка, но он растворился в ночной мгле, а скорее почивал в одном из оборудованных вагонов для офицеров. Это обстоятельство усилило общую тревогу новобранцев. Я проявил смелость и подошел к сержанту Артемьеву.
- Разрешите обратиться! - сказал я, прикладывая руку к голому котелку, по бокам которого сверкали оттопыренные уши, как лодочные весла. От напряжения всех мышц лопнула веревка вместо брючного ремня, и штанишки очутились на полу.
- Смирр-на! - скомандовал Артемьев и стал делать обход вокруг новобранца. - Это что за провокация? Сколько порций в столовой ты рубанул, а?
- Мне достался только гороховый суп, товарищ сержант. Получаются одни выстрелы и все по империализму. Большую часть ночи я провел в конце вагона, где отстреливался. У меня весь зад измазан дурно пахнущий жидкостью
- Ладно, отойди, ап˗апчхи˗и. Ну, давай, что у тебя за вопрос.
- Нас везут на Колыму или на Соловки?
- Это военная тайна, - ухмыльнулся Артемьев и еще раз чихнул. - Опусти руку и подними штаны.
- Есть поднять штаны... на благо коммунизьмы.
- Иди, ложись на свое место и держи язык за зубами. Понял? Апч˗хиии! Навонял тут, понимаешь.
Я поднатужился и еще раз выстрелил.
- Ребята спрашивают, где еще можно облегчиться, а то после горохового супа...очередь образуется, не поспевают, - сказал я, придерживая штанишки одной рукой.
- Нигде. Терпите. Утром сделаем привал в безлюдном месте, там же будет и завтрак, и тогда все свои потребности каждый сможет удовлетворить. Ясно? А если наперло - дуй в угол. Но ты слышишь, какая вонь?
- Так точно.
- Тогда дуй!
- На кого дуть?
- Молчать!
- Есть молчать.
3
