Я тут же пошел в этот 605 полк, отыскал 40 кабинет, постучал в дверь с табличкой наверху: " Зубной врач Кашконадзе И. И. Прием с 15 до 19 ежедневно, кроме субботы и воскресения".
Кацо сидел у небольшого столика, разгадывал кроссворд в журнале "Крокодил".
- Разрешите войти!
- Заходи, дорогой, садись, я сейчас освобожусь. У тебя зуб разболелся, давай вырвем и выбросим на чертова мать. У молодых людей должны бить толко здоровые зубы, как у меня и моих друзей-кавказцев. Тут, понимаш, кроксворд, никак не разгадат. Ну, напримьер, скажи, как фамилий гений из шести букв? Ну, как? Отгадаешь - вырву сразу два зуба бесплатно, не разгадаешь - толко один и то с тебя бутылка.
Я присел в старое скрипучее кресло, стал водить глазами по стенам и столику, за которым сидел кацо в белом засаленном халате, истязая свой скромный ум, помещенный в большой бычьей голове, загадочным кроссвордом. Справа кресла стояла заплеванная кровью урна(плевательница), а слева торчала большая сверлильная машина, приводимая в движение ногой, что˗то в виде древней прялки. На столике, накрытом толстым прозрачным оконным стеклом, среди рассыпанной махорки и крошек черного хлеба, валялись зубные щипцы из нержавейки, но весьма неопрятного вида. На зубьях щипцов засохшая кровь напоминала посетителю, что его ждет в зубном кресле Кошкинадзе.
Зря я сюда попал, подумал я, но что-то предпринять уже было поздно.
- Ти можешь ответить фамилия этот гений? Кто он? Толко назови и все. Я прошу тебя. С меня подарок. Бутылька "Кизмариули".
- Сталин, - сказал я. - Шесть букв. Точно. Другой гениальной шестерки просто нет.
Кошкинадзе растопырил пальцы, подошел к креслу.
- Подожди, дорогой, я запишу и сосчитаю, - запел Кашконадзе. - Правильно, молодэц. Ти настоящий кацо, кавказец, ти это понимаешь или не понимаешь? Нет. Ти, я вижу, не понимаешь. Я тебе рву два зуба бесплатно. - Кацо отбросил журнал, встал и, потирая толстые пальцы, схватил ржавые щипцы. - Раскрой рот, да шире, как на Кавказе. А ти пльохо раскрываешь рот, дай я тэбэ помогу.
Он приблизился, засунул жирные немытые пальцы, пахнущие махоркой, и чуть не разодрал рот клиенту.
- Ура!
- Тише, тише, нэ брыкатся, нэ крутись как слива на задница. У тэбя тут, кацо, один сплошной ужас: всэ зубы надо удалить и выбросить на чертовая мать. Все, понимаешь? Сэгодня вырвет тэбэ два, осталные два завтра и так в течэний недэля рот будэт чист, как мой пэпэлница.
Мне не оставалось ничего другого, как крепко сжать челюсти. Кацо быстро вытащил пальцы изо рта.
- Ти что кусаеш? Мой пальцы нэ материнский сиска и нэ зерна ореха. Мой пальцы мнэ нужэн на другой клиент. Ти нэ кавказец сразу видно. Ти есть тюфяк.
- Товарищ доктор! - взмолился я. - Вообще-то, я хотел бы, если это возможно, залечить больные зубы, а вырвать всегда можно. Не ходить же мне без зубов в 20 лет. Давайте, сначала залечим, а потом я разыщу вас, поставлю кавказский магарыч, и вы мне все зубы вырвите; и мы их выбросим на чертова матерь.
- Вот это кавкаский разговор. Ти би раншэ так и сказал. А сейчас я достану дрель и начнем свэрлить всо подряд, весь гниль высверлим, а пустые места закидаем раствором. Толко ти нэ брыкайся, рот раскрывай пошире, как на кавказе, тогда будэт дэло на шляпа.
Рядом стояла бор машина, которая приводилась в движение при помощи ноги. Он придвинул ее поближе к креслу, приблизился к пациенту вплотную, зажал его коленями так, что косточки начали хрустеть, и сунул дрель в рот. Сверло стало прыгать по поверхности больного зуба, а когда врач надавил со всей силой, я взвыл нечеловеческим голосом.
- Терпи, кацо, что ти, как дэвочка брыкаешься, попав мужику в руки? Как ти на война с американцами, понимайш, собираешься воевать? Терпи, тэбэ сказано.
Я вытаращил глаза, а потом свесил голову на плечо.
- Ти потерял сознание? Ну и солдат! Ти плохой солдат. Был бы ти кавказец, я бы тибе такое сказал...но а так, я тебя прошшаю.
- Отпустите меня, я не приду к вам больше, даже если вы мне будете платить деньги.
- Ти можешь идти на х..я в такий пациент нэ нуждаюсь.
- Куда можно сплюнуть, у меня полон рот крови, - сказал я.
- На уборна или на улица, - ответил врач.
- А у вас есть уборная, где она?
- На ремонт закрыта.
- Как ваша фамилия?
- Тибэ зачем знат? Много знат будэшь, бистро стариком станэш, но нэ кавказским стариком, понял?
- Наплевал я на ваш Кавказ, - прошипел я.
- Ти ест, кацо, свинья, - сказал врач, сжимая кулаки. - Бил бы жив товарищ Берия, ти бы отсюда ушел на Калыма.
- А так я уйду в казарму, бывай, мясник.
Я бросился в туалет уже у себя в штабе, отвернул краник над умывальником и прополоскал рот, выплюнув несколько сгустков крови. Я посмотрел себя в зеркало, и ужаснулся: правая щека оказалось гораздо массивнее левой. Глаз заплыл кровью, а голова ныла, как после хорошей пьянки-гулянки.
В умывальник зашел майор Амосов, начальник всех метеорологический станций белорусского военного округа.
- Что с вами случилось, вас, что: кто-то отдубасил? - спросил он.
- Хуже, товарищ майор. Я был у зубного врача, товарища Кашконадзе. Я думал: кончусь у него в руках. Ему даже собак лечить нельзя.
