— Мам, все, мне пора идти. Я напишу тебе на мыло и позвоню еще, ты только не плачь и не расстраивайся. С нами все будет в порядке теперь, ты бы видела эту больницу!
— Сынка, все равно будь осторожен!
— Мам, я всегда осторожен. Главное, ты не наломай дров. Все, пока, Валере привет передай. Я рад, что он остался с тобой.
Он отсоединяется, а я сижу на кровати и думаю о том, что мне пора бы заняться делами — в них уже мыши завелись, блин.
— Тебе привет от Деньки.
— Я слышал, — он проводит рукой по моей спине, дотрагивается до рубцов. — Это мы зашлифуем, даже видно не будет.
— Да мне плевать.
— Ну а мне — нет. Я хочу, чтобы моя женщина могла носить открытую одежду.
— Я и так смогу, плевать мне, кто там что подумает.
— Не ершись. Едем в бар «Козырная семерка»?
— Нет. Ты что, не понимаешь, что если мы вот так туда заявимся и примемся расспрашивать, то живыми оттуда не выйдем? Если это точка, где собираются люди определенной профессии, действовать надо иначе. Я позвоню по тому телефону, что дал Пупсик, и…
— Профессии? Убийство — это профессия? С каких это пор?
— Перестань пузыриться! Убийство было профессией всегда, тебе ли, изучающему эпохи, этого не знать. И пока будет спрос — будет и предложение, и нам с тобой это может не нравиться, но от этого ничего не изменится. Всегда есть люди, готовые платить за смерть.
— И ты считаешь, что это нормально?
— То, что я признаю этот факт, не означает, что я это одобряю. Я просто признаю, что это так, не больше и не меньше. В данном случае нам нужен кто-то из гильдии убийц по найму, и я собираюсь позвонить одному своему знакомому. Иначе нам не выйти на человека, который все это держит в руках. И голос этого человека я знаю, так что не спутаю ни с кем.
— Ты мне что-то не сказала о том, что произошло в тот день, когда Серега приходил к тебе?
Конечно, я многого тебе не сказала, а ты позабыл спросить, потому что тебя больше всего волновало в тот момент предательство твоего брата и то, что твой папаша оказался убийцей. И, конечно же, ни ты, ни Денька так и не поинтересовались, какой же у меня был альтернативный план. Я основательно запудрила вам мозги, вывалив кучу информации, скрывать которую не было смысла, но не сказала ничего из того, что собиралась утаить от вас обоих.
— Валера, перестань возмущаться. Если я что и не сказала, то не потому, что не доверяю тебе, а потому что не было смысла тебя во все это посвящать.
— А сейчас есть смысл?
— И сейчас нет. Но поскольку мирным путем спровадить тебя в Мексику мне не удалось, а я в ближайшее время вынуждена буду сделать кое-что, что тебе не понравится, — то нужно тебе сказать. Раз уж так вышло.
— То есть раз у нас случился секс и все вышло из-под твоего контроля?
Секс в данном случае не имеет никакого значения. Просто нужно немного исправить первоначальный план, включив в него еще одну фигуру, только и всего.
— Вот именно. Раз уж все так случилось, стоит быть откровеннее.
Потому что ты послужишь наживкой — твой папаша должен выйти на связь, обязательно. И тогда те, кто следит за мной, предпримут некоторые шаги, а тот, кто заинтересован в моей смерти, вынужден будет проявить активность, которую я обнаружу. Потому что я, похоже, знаю, кто мне пытался организовать тихую смерть в больнице. Правда, пока не знаю, зачем.
— Пупсика сейчас нет. Что ему передать?
Голос в трубке знакомый, я его слышала уже. Тот же голос, что записан на диктофон телефона киллера.
— Вы можете передать ему, что я просила его мне перезвонить?
— Диктуйте телефон. Как вас ему представить?
— Просто скажите, что звонила женщина, у которой в квартире они с напарником нашли взрывное устройство. Он поймет.
— Ладно, записала, передам.
Я вздыхаю. Что ж, теперь остается только ждать. И он может перезвонить, а может решить, что я слишком много знаю, и просто пристрелить меня. Надеюсь, он все-таки позвонит.
— Это тот же голос или я ошибаюсь? — Валерий задумчиво смотрит на меня. — Оль, этот голос записан у нас в компе.
— Я знаю. Человек, который координирует заказы, сидит в этом баре.
— И что мы будем делать?
— Ничего. Если Пупсик мне не перезвонит, я поеду в бар, найду того, кто со мной говорил, и тогда уж по ситуации, но тебе со мной идти не надо.
— Почему?
— Потому что я могу надеть парик, накраситься по-другому — и меня никто потом не узнает, а ты слишком заметен, шансов слиться с толпой у тебя не больше, чем священнику остаться незамеченным в веселом доме.
— Но…
Мой сотовый оживает, номер неизвестный. Надеюсь, это тот, кто мне нужен, потому что препирательства с Валерием мне надоели.
— Говори.
Голос я, конечно, узнала. Он звучит немного странно, но узнаваемо.
— Мне нужен совет.
— Приезжай по адресу — Лахтинская, восемь, квартира семнадцать. Одна приезжай, поняла?
— Поняла. Сейчас буду.
Я кладу трубку и смотрю на Валерия. Как бы сделать так, чтобы этот парень за мной сейчас не увязался? Шутить с гражданином Пупсиком я не намерена, обманывать его — тем более.
— Ты не поедешь туда одна!
