Ник не выглядел испуганным, наоборот смотрел исподлобья, серьёзно. Совсем не так, как когда его пытались наказывать за сделанное им.
— Я не делал ничего, — раздельно произнёс Ник, слизнув с губ кровь. — Ты же проверял мой телефон. И телефон принцессы тоже проверял.
— Вы выезжали в город и могли вместо выпивки купить новый, — резонно заметил Леонид. — Куда тебя понесло сегодня из дома? Ты разве не раненный?
— Развеяться, — спокойно ответил Ник. Палец Леонида прижался сильнее к курку, но до того, как он успел выстрелить снова, вмешался Глеб, жёстко отчеканив:
— Выстрелишь ещё раз, и я тебе пулю в затылок пущу.
Удивлёнными выглядели все трое. Леонид обернулся, потом снова посмотрел на Ника, опять на Глеба с Евой. Ева решила, что самое время достать оружие, хотя, несмотря на сказанное, у Глеба в руках не было ничего. Ник улыбнулся привычно, как-то даже издевательски.
— Вышли оба, — приказал Леонид.
— Он сказал, это не он, — глядя в упор и подставив лоб, словно для пули, произнёс Глеб. — Когда это Ник не признавался в том, что делал?
— Да он знает, что ему конец, если это он.
— Он и раньше знал. Он всегда по тонкому льду тут ходит, но у него хватает мозгов не проламывать его. Все шутки Ника были на грани, но…
— А это и не шутка, — напомнил Леонид. — Никита ненавидит ментов. Тот человек сжёг их заживо.
— Я тоже ненавижу, — напомнила Ева. — Я сегодня стреляла в него.
— Почему? Потому что я или Глеб приказали? — спросил Леонид. — Потому что я сказал, что он доставит проблем? Или всерьёз считала его виновным? А может и вы его упустили потому, что не верили в его виновность? В то, что он заслужил. Глеб, может, не было никакого звонка?
Леонид развернулся к выходу, у которого ещё стояли Глеб и Ева, палец он по-прежнему держал на курке.
— Глупо врать тому, кто мог просто увидеть эти события, — отчеканил Глеб. — Его вытащили у нас из-под носа. У нас, но там была полиция. Если они не смогли оградить его от полиции…
Леонид поднял пистолет, целясь в этот раз в Глеба, но снова куда-то мимо. Ева тут же вскинула свой, но выбрала целью голову начальника. Прошипела:
— Только попробуй.
— Да я смотрю вас всех перевоспитывать надо, — изобразил удивление Леонид.
— Сначала сам лечись, — продолжала Ева. — С такими деньгами лучших врачей нашёл, психиатров забыл, особенно самому к ним сходить.
— Я нормален.
— Оно и видно, — продолжала Ева. — Раз Ник говорит, что ничего не делал, то Ник этого не делал.
— А, точно, он же вас спас как-то. От меня же, — вспомнил Леонид. — Тоже долг ему отдаете… Жирно-то как. Один раз я обещал его не трогать и не тронул, а второй раз он вами воспользовался. Хорошо. Тот, кого вы упустили, сам вам задницы поджарит.
Леонид убрал в кобуру пистолет, прошёл к выходу. Сбросил ключи от наручников в руки Глебу, ушёл не оборачиваясь и все были уверены, что не в гостиной он их ждать сел.
Глеб же отстегнул Ника от скобы, спросил:
— В порядке?
— Да что мне будет? — пожал плечами Ник, но он всё равно выглядел ошарашенным. От помощи отказался, и уже у самого выхода из подвала обернулся и спросил:
— Так вы, может, и плакать по мне станете, если я умру?
— Не дождёшься, — отчеканила Ева, злая на него так же сильно, как и на Леонида.
— Я правильно понял: там был парень, которого преследовали Черти. А потом появились ещё люди у которых не было половины лица. Они посмотрели друг на друга и разошлись — Черти в свою сторону, а люди без лиц в свою сторону. Сломав полицейскую машину, которая приехала на вызов. Как сломав, вы не рассмотрели, — Калинин потёр переносицу. Напротив него сидела пожилая женщина, которой по виду было от пятидесяти до шестидесяти лет. Остальные тоже слышали выстрелы, да и в целом было понятно, что в городе происходило что-то странное. Но более-менее осмысленные показания звучали только так. Остальные говорили, что либо было слишком темно, и вообще они думали, что это не выстрелы а чей-то салют, другие говорили, что видели лишь неясные тени. Женщина же была на улице и неподалёку. Вместо того, чтобы сбежать, решила, что смерть в перестрелке не такая уж ужасная, и теперь смотрела на следователя глазами человека, который опять выжил.
— Да. А парень ещё огнём попыхивал, — спокойно рассказала она.
— Который?
— Которого они делили.
— Что за парень-то?
— Кто ж знает…
— Описать сможете? Они ничего не говорили? Между собой? Парню? Парень что-нибудь говорил?
— На помощь звал только.
По статистике в городе не происходило ничего из ряда вон, никаких непонятных убийств, которые могли бы привлечь внимание Чертей. Но Калинин чувствовал — нельзя отмахиваться от этой истории. Это был такой шанс, какого ещё лет пять не попадётся.
Глеб спустился на кухню. Сам точно не знал за чем, просто вечерняя тяга к холодильнику. Никита сидел в гостиной на диване, на коленях — переноска с несчастной кошкой. Никуда везти кошку Ник не собирался, да и вообще частенько так сидел, приучая животное к себе. Животное выглядело несчастно, но не голосило, как раньше. Поравнявшись с диваном, Глеб остановился и небрежно спросил:
— А на самом деле ты его предупредил?
