— Или плоскую шкатулку. Кучер ещё говорил о неприятном запахе, но мог и приврать, потому что заметил мой интерес и хотел удержать.
«Магия так воняет?» «Его — да». Но гадать, встречалась ли тётя с Бласкесом, или получила пакет от кого-то с близкой придворному магу магией, можно было долго, чтобы в конце прийти к выводу, что кучер действительно мог приврать. За ним это водилось, как я внезапно вспомнила.
— Я его понимаю. Ты красивая.
— Скажете тоже, Ваша Светлость, — смутилась Эсперанса, — красивая. Да я по сравнению с вами…
Она расстроенно вздохнула.
— Зря сомневаешься. Красота бывает разная. Уверена, найдётся не один человек, который посчитает тебя привлекательней меня.
Она заулыбалась, не столько польщённая, сколько уверенная, что я ей это говорю, чтобы успокоить. Продолжить разговор мы не успели, потому что приехали.
Телепортационная станция оказалась небольшим двухэтажным зданием. С лепниной вокруг окон и существами, похожими на горгулий, по углам. На этом украшения заканчивались, потому что перед входом не было даже клумбы: вокруг ровными рядами была уложена брусчатка.
Мы с Эсперансой важно прошествовали к входу. Лакей соскочил с запяток и с сундуком моим и небольшим саквояжем Эсперансы пристроился за нами. Я старалась не слишком вертеть головой, но обстановка была настолько помпезной, что подумалось, что и услуга будет неоправданно дорога. Конечно, это нужно было выяснить ещё у тёти, но мне просто в голову не пришло о таком спрашивать.
— Эсперанса, — зашептала я, — а сколько стоит переход? У меня может не хватить денег.
— Не переживайте, Ваша Светлость, — удивлённо ответила она, — у вас же абонемент. Донья Селия на год оплатила. Вы можете хоть каждый день перемещаться, денег с вас не возьмут.
— В Осеаль, Ваша Светлость? — спросил узнавший меня служащий.
— Да, — гордо ответила вместо меня Эсперанса. — Её Светлость возвращается домой.
Бойтесь своих желаний. Они имеют обыкновение сбываться и оказываются совсем не тем, чем казались до этого прекрасного момента. В детстве я мечтала пожить хоть ненадолго в настоящем замке, часами рассматривала фотографии и представляла, как я, такая красивая прогуливаюсь, по крепостной стене, а ветер развевает ленту, которую я повяжу на копьё рыцарю, выбравшего меня прекрасной дамой.
К счастью, рыцаря с копьём не было, потому что я, со своим везеньем, могла бы вместо ленты нанизаться на остриё сама. Замок же, издалека казавшийся волшебным видением из сказки — белые стены, стрельчатые витражные окна, башенки в каменном кружеве, острые шпили с коваными флюгерами, вблизи поразил толщиной стен, на которых еле заметными змейками искрились голубые потоки магии. А внутри поразил совсем не сказочными особенностями: крошечной личной спальней и сыростью, которая пропитала весь замок сверху донизу так, что хоть отжимай, если вдруг понадобится затопить деревеньку внизу — зальёт доверху.
Деревенька у подножия горы, на которой стоял замок, отсюда казалась игрушечной. Но поскольку мы проезжали через неё, я могла с уверенностью сказать, что таковой не была. Да, домики были чистенькие и аккуратные, а церковь Двуединого утопала в цветах, но жители не расхаживали по улочкам, как это бывает при постановках, а трудились. Моё появление не осталось незамеченным, и те, кто попадался по дороге, склонялись в поклонах и осеняли знаком Двуединого нашу карету. В ответ я улыбалась в окно. Мне тоже улыбались — моему появлению явно были ряды. Ещё бы: если Сиятельные благотворно влияют на подвластную территорию, то наверняка благо прямо пропорционально расстоянию до Сиятельного. Или в моём случае — Сиятельной. То есть чем ближе, тем лучше. Узнать бы ещё, что за благо даёт моим землям моя кровь.
Надежды на фамильара не оправдались. В столичном особняке его не было, не появился и тут. Оставалась слабая надежда, что он где-то гуляет и непременно подойдёт позже. Мысль о том, что фамильяр может не считать меня законной герцогиней, я откидывала, как нечто невозможное. По крови я герцогиня? Герцогиня. Значит, фамильяр должен меня признавать, а также помогать и объяснять, если он не хочет развеяться вместе со смертью последней представительницы рода.
