— Отвезти цветы в церковь, — сразу предложила Эсперанса. — Нести цветы Двуединому не возбраняется никому и никогда. Перед его ликом всегда много цветов, вы же знаете.
Я кивнула, принимая к сведению. Осталось распорядиться нарезать в корзину роз и заложить экипаж. «Не так-то плохо быть герцогиней», — подумала я, обнаружив, с какой скоростью выполнены мои приказы, ибо не прошло и двадцати минут, а мы уже ехали по дороге из замка в деревню, которая оказалась столь коротка, что я даже примерный план разговора не составила.
В церкви никого не было, хотя двери стояли распахнутые настежь. Мы с Эсперансой свободно вошли и возложили цветы к изваянию. И только после этого из тени колонны вышел Эмилио.
— Эстефания, мне очень жаль, что наша последняя встреча завершилась таким некрасивым образом, — зашептал он, попытавшись взять меня за руку.
Я ловко увернулась и холодно бросила:
— Последняя наша встреча произвела на меня столь отталкивающее впечатление, дон де Монтейо, что я ни за что не согласилась бы встретиться с вами сегодня, если бы не известие о том, что вы готовы вернуть мои письма.
— Ты так жестока ко мне, Эстефания.
Он вздохнул столь страдальчески, что я бы непременно поверила в его переживания, если бы не помнила искажённое яростью лицо и намёк на шантаж. Нет, дон сейчас вёл какую-то свою игру. Но я в его игры не играю.
— Дон де Монтейо, если ваше предложение оказалось недостойной шуткой, то я не буду больше тратить своё драгоценное время на никому не нужный разговор.
Я сделала несколько шагов, огибая его по дуге.
— Я верну тебе твои письма, Эстефания, — бросил он. — Но и ты тогда верни мои. Жду тебя сегодня в полночь перед закрытым храмом.
Я аж пришла в замешательство от такой наглости.
— А с чего вы взяли, дон де Монтейо, что я побегу ночью к вам на свидание? Давайте уж решим этот вопрос здесь и сейчас. Я заберу из замка ваши письма, вы принесёте мои, и через полчаса мы расстанемся, довольные друг другом. И больше никогда не увидимся, ко всеобщей радости.
— А клятва, Эстефания? — вкрадчиво спросил он. — Вернуть обоюдную клятву можно только ночью перед храмом Двуединого. Или ты собралась хранить мне верность, несмотря ни на что? Я буду ждать тебя только сегодня. Не придёшь — посчитаю, что ты сделала выбор в мою пользу. Помни, я люблю тебя, Эстефания.
С этими словами он опять растворился в тени.
— Эсперанса, неужели я давала ему какую-то клятву? — повернулась я к горничной, которая с восторгом пялилась в то место, где исчез Эмилио.
— Конечно, Ваша Светлость, а как иначе? — ответила она и неохотно отвлеклась от разглядывания колонны, у которой точно никого больше не было. — У вас же настоящая любовь… была.
— Но встречаться с ним ночью?..
Письма хотелось вернуть очень, а ещё очень хотелось разобраться с клятвой, которая по неосторожности была дана не мной. Конечно, данная не мной клятва не взывала к моей ответственности, но вдруг в глазах местного божества я связана с этим напыщенным павлином Эмилио?
— Такие клятвы всегда даются ночью у храма Двуединого, — удивлённо ответила Эсперанса. — Неужто вы тоже забыли, Ваша Светлость? Их и дать, и вернуть можно только так.
— Но разве я могу как-то незаметно выбраться из замка ночью?
— Разумеется, — уверенно ответила Эсперанса. — Как и в прошлый раз, через потайной ход, Ваша Светлость.
— А он есть? — я насмешливо посмотрела на горничную. — Я про него совсем ничего не помню.
— Я знаю место, где он начинается, — неожиданно ответила та. — Ход отзывается на кровь Эрилейских и какое-то короткое слово на «А». Возможно, вы вспомните, Ваша Светлость?
— Возможно.
Слово я помнила, поэтому по дороге в замок размышляла, не будет ли глупостью с моей стороны тащиться ночью на встречу со столь подозрительной личностью, как Эмилио. Совершенно не верилось, что он отказался от своих планов и решил добровольно со мной расстаться. Но я прекрасно понимала, что мне может и не представиться другого шанса заполучить свои письма и развязаться с чужой клятвой. Если бы барон де Монтейо казался мне порядочным доном, я не задумываясь пришла бы на эту встречу, но теперь мне следовало сначала взвесить все за и против. Пока «против» набиралось куда больше.
— Радость-то какая, Ваша Светлость, — встретила меня улыбающаяся экономка. — Её Сиятельство сообщила, что прибудет завтра утром. Наконец-то вы сможете наносить визиты и принимать у себя соседей, а то сидите, как затворница целыми днями в библиотеке. А там, глядишь, и бал Её Сиятельство устроит.
— Да, бал — это всегда замечательно, — с деланым оживлением согласилась я.
На чашку весов с «за» опустилась весьма увесистая гирька. Встречусь я или нет ночью с Эмилио, но бежать мне нужно вне зависимости от этого.
