Пистолет был, как говорится, «с пробегом», да еще с каким! Но разве Макс думал об этом, когда бойцовская собака напала на соседского ребенка? Не раздумывая, Макс всадил пулю во взбесившееся животное, а пистолет тотчас закинул в кусты. Оказалось, что собака принадлежала офицеру ФСБ, и злосчастный «макарыч» вскоре был обнаружен следователями. На суде Макс не выдал своего друга Юрку, который когда-то служил на Кавказе и привез оттуда в качестве сувенира тот самый пистолет. «Сувенир», как выяснилось, принадлежал какому-то боевику, и на нем «висела» куча трупов. Перед Максом замаячила весьма реальная перспектива получить очень серьезный срок, но внезапно ситуация на суде кардинально изменилась…
Так бегать Максу не доводилось давно, дыхалка начинала сдавать, кровь со звоном билась в висках. Не обращая внимания на колотящееся сердце, он наддал еще, промчался мимо парочки, гуляющей по дорожке, обогнул пенсионерку с пуделем на поводке, мельком глянул на забрехавшего пса, ворвался в парк. Парень пробежал по берегу пруда к мосту, пересек его, рванул в горку.
Уже из последних сил Макс вылетел к высоткам из красного кирпича, ворвался во двор, затормозил и закрутил головой по сторонам, переводя дух. Он облегченно выдохнул. Успел, не зря гнал сюда, как бешеный пес, коему, как известно, семь верст не крюк!
Домов всего три, в каждом по два подъезда, народу поблизости мало, что объяснимо – темнеет уже. Да и прохладой с прудов ощутимо повеяло, точно не конец мая на дворе, а сентябрь.
Но Макс заметил у крайнего слева подъезда спортивный кабриолет, красную приземистую «Мазду», дорогую и яркую, как елочная игрушка. В их городке на этаком аппарате передвигаться все равно что на слоне ездить. Любой с ходу скажет, чья эта машина и чем его папа знаменит среди местной братвы, как по старинке державшейся в тени, так и засевшей в кабинетах местной власти.
Машина блестела яркими выпуклыми боками, выглядела как новенькая. Свет фонарей отражался на крыльях и капоте, придавая им нереально-синеватый оттенок.
Макс близко подходить не стал, чтобы себя до срока не выдать. Он и отсюда видел, что лобовое стекло целехонько, да и передний бампер у «Мазды», похоже, заменили. Значит, то была не сплетня, а правда. Дело замяли, и все идет своим чередом. До сегодняшнего вечера шло, но в любой момент может измениться, ибо кое у кого на этот счет есть свое мнение.
Макс прошел вдоль дома, держась спиной к стене и стараясь не высовываться на освещенные участки. Смотрел во все глаза, точно впервые видел эти декорации, а не гулял тут, считай, целую неделю. Все было как вчера и три дня назад: клумбы, длинные, коротко подстриженные кусты у подъездов, низенькие крашеные заборчики, парковка вдоль дороги, детская площадка, арка за ней – выезд из двора.
Но «Мазда» появилась только вчера. Это радовало и напрягало Макса. Он не ошибся, верно все рассчитал. А если все-таки опоздал? Не успел, промедлил самую малость?
Макс всматривался в полумрак перед собой и ничего толком не видел. С прудов наползал туман, стлался над дорогой. Воздух дрожал, делая очертания и контуры предметов нечеткими и зыбкими. «Мазда» точно инеем подернулась.
Дальше Макс ждать не стал, вышел на дорогу перед домами и едва не столкнулся с теткой, вернее, пучеглазым чудовищем, которое семенило рядом с ней. Чудовище завизжало – Макс отдавил ему лапу. Тетка подхватила уродца на руки, обозвала Макса бараном и двинула к среднему подъезду.
На тетку ему было плевать. Макс никак не мог сообразить, откуда ждать беды. Получалось, что сразу со всех сторон. Пуля могла прилететь с детской площадки, из открытого окна подъезда или из-за кустов, например. Хотя живая изгородь низкая, за ней не спрячешься. Риск слишком велик, а результат того не стоит. Хотя это с какой стороны посмотреть.
Кровь снова ударила в виски. Макс, уже не скрываясь, шел вдоль дома и крутил головой по сторонам. Он прошагал мимо «Мазды», убедился, что с ней все в порядке. Машинка выглядит как фотомодель с обложки. К такой и подойти не всякий решится, зато многие свернут шею, провожая ее взглядом.
И тут его осенило. «Мазда» праворульная, значит!.. Ну да, все просто, как грабли, а он, дурак, сразу не догадался. Но еще не поздно, есть пара минут.
«Мазда» мигнула фарами, мяукнула сигнализация. Макс отскочил вбок и со всех ног бросился к парковке. Он проскочил между пузатым «крузаком» и «Фордом», перемахнул оградку и по мокрой траве побежал дальше, к невысокому заборчику, за которым и начиналась, собственно, детская площадка.
Макс пролетел в темноте и тумане как нечистый дух, остановился в последний момент и задержал дыхание, чтобы не выдать себя. Он согнал с лица неуместную улыбочку. Угадал-таки, молодец, верно рассчитал, хотя и не сразу.
За «Тойотой», прижатой к забору, ржавой, севшей на диски, стоял человек. Невысокий, ниже Макса на полголовы, худой, даже тощий. Одет во все темное, на голове капюшон. Рук не видно. Он либо прячет их пока в карманах, либо перчатки надел. Стоит, не шелохнется и по сторонам не глядит. Да и незачем. Ему «Мазда» нужна, вернее, тот человек, который только что вышел из подъезда.
Запел домофон, распахнулась дверь, и с крыльца по ступенькам сбежал невысокий упитанный молодой очкарик. Над ремнем джинсов нависало круглое брюшко, редкие волосенки зачесаны назад, взгляд наглый, даже презрительный.
Но это уже фантазии. Вернее, накатившее воспоминание, еще свежее.
Макс видел этого оленя две недели назад, пусть издалека, но и этого хватило, чтобы понять – дело дрянь, надеяться не на что. Правда, тогда он оставил свое предположение при себе, да и не понял бы его никто. Но это было прежде, а сейчас вот он, красавец, прохаживается вокруг своего сокровища.
