Мать наконец вытащила из кастрюли ложку, звучно постучала ею о край посудины и положила на стоявший рядом хозяйственный стол. На светло-голубой поверхности растеклись темно-бордовые пятна.
Мама медленно отошла от плиты, внимательно посмотрела на Аниту и грустно усмехнулась.
– Да какая личная жизнь в этой дыре может быть?! У простых женщин нет права на нее. Что только в твою черепушку не придет… Покажи-ка, как написала?
Осмотрев внимательно пожелание, мама покачала головой.
– Ой, небрежно, прямо курица лапой, буквы пляшут по сторонам, грязь развела. – Она задумалась. – Зинка на днях хвастала, как чисто и красиво ее Олечка пишет. А ты?! Сделать толком ничего не способна, зато серьезные взрослые темы уже интересуют.
Мама распрямилась и, горделиво вскинув голову, глянула на Аниту свысока. Потом продолжила говорить, покачивая пальцем в такт собственным словам:
– Запомни, дочь, личное счастье только для красивых девочек, у которых отец, к примеру генерал. Они могут позволить себе выбирать спутника жизни, а не хватать первого попавшегося. На папином обеспечении такие девушки проводят дни в собственное удовольствие: выходят в свет поразвлечься да купить модной одежды и украшений. А затем идут покорять новых кавалеров утонченной красотой, небывалой стройностью, острым умом и необычайным очарованием.
Мать мечтательно улыбнулась и накрутила каштановый локон на тонкий пальчик. Анита замерла от этой восхитительной картины. Какая же у нее обворожительная мамочка! Может, и Анита когда-нибудь станет такой.
– Мам, а я совсем некрасивая? – с тяжелым вздохом призрачной надежды спросила Анита.
За прошлый год она подросла на целых пять сантиметров! Вдруг все-таки похорошела? Ну хоть на капельку.
– Как сказать… Ты ведь на папу похожа?
– Да, на него.
– Что ж, не повезло тебе. Вот если бы в меня фигурой и личиком пошла, превратилась бы в красотку, как сестричка твоя покойная. А с отца чего возьмешь-то?! Хорошо, еще не совсем уродиной получилась. Ты… так, обычная.
Мать скривилась в гримасе, словно съела лимон. Затем ее взгляд устремился через окно в неведомые дали. Лицо расслабилось, и мама промолвила:
– Вот Оля… да-а, прелестница. Голубоглазая, с длинными кудряшками, худенькая и стройная. Она замуж быстро выйдет. А ты? Ну куда с таким пузом в жены лезть?! Быть тебе в девках, Анни, до последнего вздоха. – Мама кивнула и с наслаждением улыбнулась.
Плечики Аниты опустились, внезапно отяжелевшая голова свесилась вниз. Мир, вдруг резко лишившийся звуков, погружал Аниту в звенящую пустоту. Она уродина! И с возрастом ничего не меняется. Бесполезно надеяться и ждать. Хотелось провалиться сквозь землю, и пережить позор в одиночестве.
– Отец только младшего лейтенанта милиции получил. Не видать ему генерала никогда, гордый сильно, не желает он на рыбалки с начальством ездить. Ох, до чего глупый, думает, карьера от достижений на работе зависит. – Мама надрывно рассмеялась. – Без меня твой папашка еще в рядовых бы ходил, сидели бы на сухом пайке. Вам обоим следует мать благодарить, что в столовой работаю и с начальством дружу, и со своим, и с отцовским, а то давно по миру пошли бы.
Анита отчаянно терла глаза, пытаясь не заплакать. Она уродина, папа не генерал, не видать ей никогда ни мужа, ни личного счастья.
Пол сотрясало, в кухню тяжелой чеканящей походкой входил пахнущий потом, вонючими папиросами и перегаром отец. Он зашел и занял все пространство, и без того маленькое помещение превратилась в собачью конуру.
– Жрать готово?
От грозного рыка затряслись стекла. Мама схватила ложку, бросилась мешать суп и ответила с придыханием:
– Скоро, милый! Борщ поспевает.
Мать отвернулась от отца к Аните и состряпала дикую рожицу, плотно сжав губы и прищурясь. Затем тряхнула головой направо, одновременно скосив глаза в ту же сторону и нелепо опустив уголок рта. Она словно тайком указывала на папу, чтобы Анита о чем-то догадалась. Наверное, мама недовольна отцом, но боится показать. Почему?
Лицо матери разгладилось, глаза выпучились, взгляд остекленел. Она повернулась к отцу и буднично произнесла:
– Анни снова отвлекла меня заумными вопросами.
– Плохо ты ее, это, воспитываешь: характер отвратительный, места своего не знает. Кто некультурную в жены возьмет? С приданным не сыщем женихов. А болтливую? Ты уж, это, научи ее быть покладистей и не лезть с дурацкими разговорами. Подход ей надобно к людям искать, чтоб захотелось с ней общаться. Натуру свою испорченную, того значит, прятать изо всех сил. И умничать пусть перестает. Кому умная жена нужна, блин?! Только нищему дебилу. Нормальный мужик сам в жизни справится, задача женщины – молчать, детей воспитывать да супа варить.
– Поняла, милый, – нежно проворковала мама.
Анита оцепенела, лишь бешено колотилось сердце. Она плохая, с дурным характером. Если люди узнают ее поближе, то перестанут общаться. Дыхание прерывалось, голову наполнял туман. Нужно быть осторожной, чтоб никто не догадался о ней настоящей.
В дверь едва слышно постучали. Анита выдохнула, вырвала открытку из рук матери, схватила пакет с подарком.
– За мной пришли.
