31 января 1981 г. Некоторые мои одноклассницы дружат с мальчиками из класса Олега. Я уже писала об этом. А моя самая близкая подруга Белена гуляет с Ивановым. И сегодня она меня «обрадовала» известием: Иванов сказал, что Крестовский ко мне абсолютно равнодушен. То ли в разговоре он так неосторожно обмолвился, то ли специально сказал, чтобы мне передали, то ли домыслы какие… Но мальчишки часто друг перед другом выделываются, что, мол, я такой из себя независимый и на девчонок мне наплевать. Но как же обидно это слышать! Хотела прояснить ситуацию, но Олег не пришёл на каток, а я проплакала весь вечер…
1 февраля 1981 г. Не терпелось поговорить с кем-нибудь о вчерашнем. Но не с мамой же, с которой у нас нет доверительных отношений. А впрочем, я не знаю ни одной девочки, которая бы делилась своими переживаниями по поводу мальчиков со своей мамой. Я как-то привыкла сама выкручиваться из любых ситуаций, а то гулять перестанут пускать.
Чтобы рассказать о вчерашнем дне, я после школы заглянула к Алёнке, благо её дом в двух шагах от школьного двора. Поболтали с ней обо всех знакомых: Игоря Бурлакова вспомнили, нашего летнего дружка, что-то давно не видно на катке, Ступак Ленка из соседнего подъезда становится всё отвратительней с каждым днём. А когда речь зашла о Крестовском, я рассказала о вчерашнем разговоре с Беленой. Алёша выдала как диагноз: «Олег зазнался и себя отвратительно ведёт, потому что пользуется у девчонок успехом».
4 февраля 1981 г. Так не хотелось все эти дни ходить в школу, ведь там на переменах я постоянно сталкивалась с Олегом. Как только я чувствовала на себе его взгляд, меня трясло в полном смысле слова. Но всё равно я ждала звонка на перемену снова и снова. Только бы увидеть его ещё раз! И уроки казались невероятно длинными. Эти переживания были настолько невыносимыми, что я решила написать записку Олегу и на последней перемене передала через Комова: «Я была о тебе лучшего мнения, но Алёна оказалась права».
В семь часов вечера ко мне домой пришёл Крестовский и позвал меня из-за забора. Я выбежала к калитке, накинув на плечи пальто. Состоялся короткий разговор.
– Ты зачем пришёл?
– Пойдёшь гулять?
– Ты что? Такая холодина на улице! Да и не пустят. Меня родители на каток отпускают только в выходные…
– Но нам с тобой поговорить надо.
– Между прочим, я на тебя обижена.
– Ты ведь всё равно не скажешь почему.
– Конечно, не скажу.
– Ну иди домой, а то замёрзнешь, – и он поправил на мне распахнувшееся пальто. – До воскресенья.
