- Не на чем, - оторвавшись от разглядывания собеседника, ответил Никки. – Денег на такси нет, друзья, - при этом слове он поморщился, - к сожалению, не могут…
Врач пробормотал что-то нецензурное себе под нос. Посмотрел с тоской в сторону выхода, перевел невразумительно-болотного цвета глаза на недавнего пациента и предложил подвезти. Нет, в других обстоятельствах Никки бы благородно отказался от предложенной таким тоном помощи, но сейчас настолько нестерпимо хотелось оказаться дома, настолько осточертел этот унылый коридор, наполненный миазмами лекарств, дезинфекции и людских страданий, что он согласился с легкостью.
Никита встал. Рядом с доктором он показался себе высоким, тот был ниже если и не на полголовы, то на четверть точно. Вынужденный опереться на плечо своего нежданного помощника, вскользь и без усмешки подумал, что мужчина какой-то недокормленный, что ли. Или скорее уделяющий мало внимания своей физической форме, что было, наверное, ближе к истине.
- Пойдемте уже, - буркнул куда-то в сторону доктор, обнимая Никиту за талию неожиданно сильно.
К счастью, машины персонала Городской больницы стояли здесь же, во дворе. Вишневая восьмерка радостно подмигнула подфарниками, снимаясь с сигнализации. Никки порадовался, что не шестерка какая-нибудь, потому что влезть в отечественную классику с гипсом было бы затруднительно.
- Куда едем? – угрюмо поинтересовался спаситель, притормозив возле ворот и дожидаясь, пока из будки неспешно выйдет охранник и лениво откроет створки.
- Индустриальный тупик, дом восемь, - ответил Никки и удостоился еще одного тоскливого взгляда и приглушенного стона – тащиться в такую даль по пробкам…
- Да за что ж мне это, - пробурчал доктор, трогаясь с пробуксовкой.
- Простите, - без раскаяния произнес Никита, не чувствуя себя виноватым ничуть – не он же навязался, а помощь была предложена добровольно.
Врач поморщился и включил магнитолу. «Владимирский централ», - послышалось из хрипящих динамиков. Никита поморщился и отвернулся к окну, док стал фальшиво подпевать. «Это месть за поездку в тмутаракань», - догадался Никки.
Дом номер восемь был последним в ряду блочных пятиэтажек времен хрущевской оттепели. Район, хоть и был далек от центра Города, оказывался на поверку все же не так плох, находились и гораздо хуже. Сюда расселяли семьи из сносимых деревянных домишек, которые портили своим видом центр Города и мешали прокладывать широкие проспекты и возводить многоэтажки. Люди, конечно, возмущались, что приходится переселяться в даль далекую, но потом смирились – деваться все равно было некуда.
- У второго подъезда остановите, - попросил Никки, соображая как бы ему забраться на свой этаж. – Спасибо.
- На здоровье, - с кривой улыбкой ответил доктор. – Надеюсь, ты живешь на первом этаже.
- На четвёртом, - вернул кривую улыбку Никита и стал неловко выкарабкиваться наружу.
За спиной послышался стон и глухие маты.
- Ну пойдем уж, провожу, - с тяжким вздохом предложил врач.
- Спасибо, - уныло поблагодарил Никита, он был бы рад отказаться от помощи, но домой все же хотелось очень сильно.
Лестничные пролеты стали вдруг неожиданно большими, совершенно непропорциональными низким потолкам квартир. Медленно, с передышками, опираясь одной рукой о перила, и страхуемый с другой стороны – дай бог ему здоровья - доктором, Никки, наконец, взобрался на свой этаж.
- Ну вот и пришли, - он указал на коричневую металлическую дверь, которую поставил в прошлом году, поддавшись на уговоры соседки, мол, если две заказывать – дешевле.
- Хорошо, - буркнул провожатый, покосившись в сторону лестницы, но так и не сделав попытки ретироваться.
Никита достал ключи, открыл дверь и неловко запрыгал в прихожую. Доктор зачем-то поперся следом, но поймав недоуменный взгляд, произнес:
- Стакан воды нальешь, я надеюсь?
Никки пожал плечами – воды было не жалко.
Глава 2
Воды совершенно точно было не жаль.
В других обстоятельствах Никки непременно предложил бы человеку, любезно доставившему его домой, как минимум кофе, но сегодня, прыгая как кенгуру на одной ноге и держа на весу вторую, был как-то не расположен быть радушным хозяином. Хотелось в душ, хотелось прилечь и чтобы никто не трогал. Отгородиться ото всего мира, зарыться головой в подушку…
- А кофе можно? – доктор заметил в крохотной пятиметровой кухонке кофемашину.
- Можно, - согласился Никки, - кнопочку нажать сумеете? Чашки в сушилке над мойкой.
Он поерзал, пытаясь пристроить уставший от сидения сначала в больнице, а затем в машине зад на стуле поудобнее и как-то так вытянуть ногу, чтобы не так ныла.
Доктор быстро разобрался, поставив чашку куда надо и убедившись, что темная ароматная струя полилась в емкость, обратил внимание на пациента. Теперь на его лице было написано предвкушение удовольствия, несколько разбавляющее общую хмурость и недовольство. Никки задержал взгляд на докторе, нет, симпатичным он враз не стал, для этого потребовались бы дополнительные усилия, но в целом смена выражения лица пошла доктору на пользу.
