Но этот год стал непредсказуемым. Половина Москвичей остались видимо в столице или уже вернулись с отдыха и кропотливо зарабатывают на то, чтобы собрать ребенка в школу. Сейчас это дорогое удовольствие. Поэтому мы терпеливо проводим время под кондиционером в машине.
— Она любит тебя, да? — напрямую спрашиваю Ярослава.
Не хочу таить и лукавить, что не замечаю. Ну и что ревную. Хотя он повода не дает. Я знаю. Хотя, если учесть, что она вот так, без предупреждения, заявилась к нему в квартиру, кто знает, что могло бы быть, если бы она осталась там с ним. Он, в конце концов, мужчина, она — женщина. Красивая. Не буду лукавить самой себе.
— Да, наверное. Вбила себе это в голову, — вздыхает Ярослав.
— Она красивая.
— Ты лучше, — улыбаясь, говорит Ярослав.
— А ты её любишь?
— Нет, — четко и не задумываясь, отвечает Ярослав. — Она дочка моего крестного. Я с уважением отношусь к нему и к ней. Он многое сделал для отца, для нашей семьи, для меня. Но она почему-то вбила в себе в голову, что она любит меня. Поэтому я стараюсь подальше от неё находиться и если встречаться, то с друзьями, в одной компании или с родителями, — поясняет он.
— Теперь понятно.
— А как ты поняла, что она меня любит? — интересуется он.
— По взгляду, ну и из разговора.
— Какого разговора?
— В тот вечер на корабле я случайно услышала её разговор с подругой.
— Расскажешь?
— А нужно?
— Да.
— Ладно, — соглашаюсь с Ярославом и пересказываю весь диалог ему. Он отчетливо отразился в моей памяти. И крепко укрепил позицию, что от нее ещё можно ждать беды. Всё это время я смотрела исключительно на дорогу и только потом, по окончанию, перевела взгляд на Ярослава.
Он напряжен, зол и агрессивен. Понимаю это по тому, с какой силой он сжимает руль. Напряжённо смотрит в лобовое и губами прижимается к кулаку, который находится около его лица, а локоть на оконном выступе стоит.
— Я с ней поговорю, она не будет тебя трогать.
— Не надо. Я сама могу за себя постоять. Тем более, пока она ничего мне не сделала.
— Вот это «пока» меня и настораживает, — говорит он. — Ладно, по ходу дела разберемся. Тем более, я так и не знаю об их разговоре с Маратом.
— Прости, что это говорю, но, может, она в этом разговоре как-то его зацепила тобой? Раз ты сам говорил, что ваша дружба резко перестала существовать?
— Раньше я был уверен, что нет, но сейчас уже я не исключаю такой вариант.
— Будь осторожен с ней. Отвергнутые девушки на многое способны. Не стоит её недооценивать.
— К проекту тендера я её точно не подпущу. Будет заниматься другими делами. Закрою доступ и то же самое Святу скажу. Не хочу, чтобы из-за неё пострадал весь наш план, — делится своими планами Ярослав. — Ладно, забываем о Лине. Нас ждут чудесные два дня отдыха. Только ты и я, — говорит с улыбкой Ярослав, и я вижу, как напряжение покидает его тело и разум. — И, кстати, мы уже приближаемся.
Я в свою очередь отстукиваю по коленкам барабанную дробь в предвкушении.
Наш уикенд начинается.
Август — самый последний месяц лета и близится к той поре, когда яркие цвета зелени сменяются на более теплые и холодные оттенки. Деревья становятся голыми, сбрасывая свою одежду, готовясь к новому сезону. Мы же ещё успеваем полюбоваться этой красотой.
Когда Ярослав резко сворачивает в лесную чащу, даже страшно становится. Но позже я вижу деревья, обмотанные гирляндами с горящими огоньками. Это романтично и очень необычно. Но если бы не они, дорогу к домику, куда он меня привез, было бы найти тяжело.
Здесь действительно время замедляется, и ты заземляешься вместе с ним. Высокие сосны и ели с огромными кронами тянутся высоко к небу, создавая впечатление, будто над головой возвышается зеленый навес, а вокруг витает запах листьев, смолы и травы. Она же зеленым ковром стелется по земле. По травинкам ползают муравьи, букашки, паучки, а пчелы собирают нектар с цветов.
В лесу есть свой живой оркестр, состоящий из дрозда, синицы и соловья, а также сороки, она у них за главную звезду этого леса. Не замолкает ни на секунду. Даже имеется собственная гадалка-кукушка.
Помню, бабушка всегда говорила, когда мы ходили с ней по грибы: «Кукушка, сколько осталось в лесу грибов?» и если досчитывали до ста, то всегда возвращались домой с полными корзинками, а если кукушка молчала, то с пустыми. Правда это или нет, но спросить можно что угодно. Вот и сейчас эта гадалка объявилась вовремя.
Мысленно задаю ей вопрос: «Сколько нам быть вместе?»… Ответом было ровно четырнадцать раз её кукования… Хочется верить, что она просто ошиблась… Или ей стало лень… Или чего-то испугалась… Хотя умом понимаю, что это не так… Я и сама не понимаю, какую роль занимаю… И к чему вообще эти отношения приведут… Сейчас нам хорошо… А что дальше? Что будет, когда прекратит действие наш договор? Что будет, когда проблема с Маратом решится?
Сейчас не хочется портить наш выходной. И если верить в приметы, как бабушка, то нам осталось быть вместе две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов, из которых сорок восемь полностью наши, наедине. Тут. А поэтому надо по максимуму насладиться.
