По дороге решаю вернуться в родительский дом. В квартире Лина. На работе тоже будет Лина. Когда-то пообещал, что она будет работать у меня. Сейчас приходится сдерживать обещание. Хотя я бы с радостью отказался. Мне только проблем с ней сейчас не хватает. Думая о ней, настроение портится. Как бы я не уважал своего крестного, но Лина другое. Я боюсь, что она может причинить Рине боль, что-то подстроить… Сказать… Сделать… Слишком многое нас связывает в прошлом.
Мы дружили с детства. Она называла меня своим женихом. В том возрасте было просто по приколу, но становясь старше и взрослее, уже не так смешно. Она просто вбила это в голову, что должна заполучить меня. Что в реальности я должен на ней жениться. И как бы не переводил в шутку, она не понимает. Вот оно, безотказное детство. Когда ты единственный ребенок в семье, то тебе достается всё самое лучшее и дорогое. Ты ни в чём не знаешь отказа. Так и с Линой. Если ей что-то захотелось, хоть ты разорвись на части, но она должна это заполучить.
Родительский дом встречает тишиной. Никто не выходит встречать. Значит, родителей нет дома. Поднимаюсь в свою комнату, принимаю душ. Дорожную сумку кидаю в прачечную. И проваливаюсь в сон.
Утром встаю раньше обычного, выпиваю кофе и уезжаю в офис. За моё отсутствие дел накопилось много. Вяземский уже выписался, а значит, начнет действовать оперативнее. Три дня передышки и снова в бой. Эту игру надо довести до конца. Единственное, что осталось, это решить вопрос с передачей денег Марата за его победу. Это единственный пробел в моем списке задач, а до результатов осталось не так много времени. Остается надеяться, что этого он не провернул в больничке. Конечно, без слежки я его там не оставил, но светиться было слишком опасно.
Первым делом просматриваю отчет о его посещениях, распечатку звонков, переписку. Всё чисто. Каких-либо людей, связанных с тендером, нету, что вызывает подозрения. Может, он действует через кого-то? Кто-то помогает из вне? Вопросов много. Раньше бы я никогда не пошел на него, но сам вынудил. Противно от этого всего. Но по-другому невозможно.
— Ты видел это? — врывается в мой кабинет Свят. — Вы во всех новостных пабликах. — протягивает мне планшет с «горячей» новостью. Там наша фотография с Риной, где я её обнимаю. Она отвернута от камер, но видно её со спины.
Читаю новость, которая подвергает меня в ярость…
«Ярослав Войтковский был замечен на благотворительном вечере в объятьях роковой красотки с огненными волосами. Молодые люди не стеснялись своих чувств, несмотря на присутствующих бизнес-партнеров. Они обнимались и миловались на борту лайнера, а после и вовсе тайно покинули мероприятие. Имя любовницы Войтковского-младшего не раскрывается. Напомним, что три месяца назад была объявлена помолвка Ярослава и Аяны Каримовой на юбилее компании. Неужели свадьба с Каримовой находится под угрозой? Или эта рыжая бестия — всего лишь увлечение жениха перед серьезным шагом?»
Далее статья сопровождается комментариями от читателей, о том, что Рина оказывается «шл*ха, «бл*, второсортная…». Самый более гуманный из всего перечисленного: «Оставь его, девочка, не рушь создающуюся семью…», «На чужом несчастье счастья не построишь»…
— Твою мать… Только этого не хватало…
— Я уже связался с пабликами, вышел на самого первого, кто опубликовал сию «новость», но результатов никаких… Он не выдает первоисточник…
— Значит, это тот, кто был в списке приглашенных… — подтверждаю его слова. — Кто-то пробрался на лайнер… Кто-то из посторонних…
— Ты сам проверял всё по списку. Никого чужого не было. Также и я всех отмечал повторно, когда провожал.
— Тогда как ты объяснишь это…
— Кто-то вас сфотографировал незаметно… Тот, кто хотел сделать тебе больно… Испортить твою репутацию… — делится Свят. — Думай, кто мог тебе желать такого из присутствующих.
— Есть два человека, — подтверждаю его мысли. — На вечере я защитил Рину от нападок Мирской, но мне кажется, это не она. Она вся тряслась, когда я дал понять, что встану на защиту Рины, если она её ещё раз тронет.
— Проверим, — записывает Свят. — Ещё кто-то есть на примете?
— Лина, — четко говорю и смотрю на него в упор.
— Ты серьезно?
— Да…
— Яр, я, конечно, понимаю, что она в тебя влюблена, и ей не нравится Рина по этим же соображениям, но она никогда не пойдет против тебя…
— Не уверен… Может, это и есть её план… — делюсь с другом своими предположениями и рассказываю весь диалог, который накануне мне рассказала Рина.
— Я, конечно, проверю. Но мне кажется, ты не прав.
— Я очень хочу ошибаться, Свят, — говорю другу.
— Ладно, кто информатор, мы выясним. Но что делать будем с информацией? Опровержение надо давать. Ты же знаешь наши СМИ, они быстро выяснят, кто эта рыженькая. В пабликах уже Рину поласкают всеми «лестными» словами… Сам знаешь наш народ…
— Да, даем опровержение, — соглашаюсь с другом. — Напишем, что Рина вхожа в семью Войтковских. Что она близкая подруга нашей семьи, что моя семья помогла ей когда-то с лечением. Что девушка не любит публику, и это был первый её выход в свет. Я лишь оказал поддержку.
