— Спасибо вам, Марина, — выделяя моё имя, говорит Маркус. Интересно, откуда он вообще знает моё имя? Пересматривал дела… Узнавал, кто тут работает, — подсказывают мои шестеренки в голове. Точно! А то бы я уже понапридумывала бы…
Обед проходит более-менее сносно, хотя у меня ком в горле стоит. С его присутствием в зале ни есть, ни пить не смогла.
— Так, кто у нас владеет не только английским, но и другими языками? — войдя в наш кабинет, спрашивает Тихонов.
— Марина знает китайский, испанский и французский, — говорит за меня Лена.
— Нет, Вас, Мариночка, я от себя не отпущу к Гальярди. Кто еще? — говорит директор.
— Ну, Римма знает арабский, — вспоминает Лена.
— А Вы, Елена, что помимо английского знаете? — спрашивает Тихонов.
— Немного немецкий, но не очень хорошо, — признается подруга.
— Отлично. Ваши анкеты я как раз отнесу, а там пусть сам разбирается, — отмахивается руководитель.
— Это на должность помощницы нашего нового руководителя? — интересуется Лена.
— Да, запросил анкету с каждого отдела. Видите ли, ему нужна незамужняя девушка до тридцати лет, знающая и умеющая владеть не менее двумя языками, которая согласна будет и на командировки, и вне рабочие поездки, и на деловые переговоры. Оплачиваться эта должность будет в размере двойного оклада.
— Кому-то повезет, — присвистывает Лена.
— Да. Тебя, Мариночка, я этому волкодаву не отдам. Самому такая умница нужна. Но если захочешь двойной оклад, ты только скажи, — опираясь об край моего стола одной рукой и другой поверх моего стула, говорит Тихонов.
— Спасибо, но меня и моя зарплата вполне устраивает, — отвечаю сдержанно. В этот момент дверь в кабинет открывается и появляется Святослав.
— Борис Алексеевич, вместо того, чтобы шушукаться с сотрудницами, лучше бы принесли анкеты. Все только Вас ждут, — заявляет недовольным тоном Свят.
— Да-да, иду, — спохватившись, говорит начальник и забирает папки с анкетами Риммы и Лены с моего стола и выходит.
— Всё нормально? — спрашивает меня Святослав.
— Да, нормально, спасибо, — отвечаю куму.
— Хорошо, — подмигивает он и уходит.
— Ты его знаешь? — удивленно спрашивает Ленка.
— Конечно, он крестный моей дочки. Помнишь, я тебе рассказывала про лучшего друга детства Ярослава. Так вот, это он.
— Ты знала, что он тут будет работать? — спрашивает она.
— Нет, для меня самой это сюрприз. А для Инны, так уж точно, — отвечаю подруге. — Ты же знаешь, как она не любит начальников сверху, а тут её кум по совместительству ещё и её руководитель, которому она должна подчиняться.
— Боже, как тесен мир, — задумчиво говорит Лена.
— Точно. Ладно, давай работать, а то не день, а одни сюрпризы, — отвечаю ей и приступаю к работе и до самого вечера не вижу Тихонова. К большой радости. В холле встречаемся с Инной. Подбрасываем Лену до остановки и едем за Ясей в садик.
— Дочь, ты чего такая грустная сегодня? — спрашиваю дочку на пути к дому.
— Да меня воспитатель поругала и со Славой я поссорилась, — грустит дочка.
— Почему поругала? — спрашиваю Ясю.
— Я пришла в группу, а Катя моё место заняла рядом со Славой. Потом танцевать с ним в пару стала. Ну, я её и укусила. Сказала, что Слава уже мной занят, — говорит дочка.
— Дочь, кусаться нельзя. Это плохо.
— А отбирать мальчиков — это разве хорошо? — недовольно говорит дочка. — У нас в группе три мальчика свободных, вот пусть к ним пристает.
— Хорошо. А со Славой почему поссорились? — спрашиваю дочку.
— Я обиделась на него за то, что он позволил Кате сидеть на моем месте рядом с ним. А он сказал, что воспитатели посадили туда Катю, когда не было меня, что у них было парное занятие, и она не знала, что я сегодня приду в садик, поэтому села к нему. Ну оправдывается же. Нет бы честно мне сказать, — разводит руками дочь. — Мама, ты же мне всегда говорила: лучше горькая правда, чем сладкая ложь. А он соврал мне. Ведь когда мы в Москве с ним созванивались по твоему телефону, он тоже говорил, что соскучился. А получается, что не скучал, раз Катя с ним сидела, — горько говорит дочка.
— Дочь, ты бы у воспитателя узнала сначала, вдруг Слава правду тебе говорит, что Катю к нему подсадили, пока тебя не было, а потом обижалась бы на Славу, — отвечаю дочке. — Давай завтра придём в садик и спросим у Екатерины Вадимовны, и вы со Славой помиритесь. Только не грусти, котенок, — подмигиваю дочке.
— Хорошо, мамочка, — улыбаясь, говорит Яся.
— Вот и славно, — подмигиваю дочке.
День был настолько длинным и насыщенным на события, что спросить у Инны, как прошла их встреча со Святом, не было сил. И уложив Ясю в её комнате, я только доползла до подушки и провалилась в сон.
