— Точно. С кем ты по ночам «отрабатываешь» свое место с Маркусом или наш новенький Святослав прикрывает? — следом говорит Зина.
— Я вам уже говорила: ни с кем у меня нет никаких отношений, кроме рабочих. От вашего бреда я уже устала.
— Тогда почему ты обедаешь с генеральным? Вчера вы вместе с ним уезжали во время рабочего дня? А сегодня ты обещаешь Святославу приготовить ужин! — кипятится Света.
— Я уже сказала, — повышаю на них тон. — Ни с кем нет никаких отношений! — смотрю прямо на Свету. — А если ты тупая курица, у которой вместо извилин в голове один силикон, то это не мои проблемы, — отвечаю Свете.
— Это я тупая?
— Да, ты! Раз думаешь, что только через постель можно добиться карьерного роста. Я, в отличие от тебя, работать умею головой, а не жопой и сиськами крутить. И делать элементарную работу, которую ты со своими куриными мозгами профукала, — отвечаю ей уже на полном серьезе. Как меня это достало. Раньше Тихонов не давал житья. Теперь Света вновь активизировалась. На этот спектакль собрался почти весь офис, и мы, словно актеры театра, у всех на виду, и все жаждут зрелищ. Попкорна только не хватает.
— Ах ты дрянь! — выпаливает Света и вцепляется мне в волосы. Хорошо, что появляется Святослав и успевает нас разнять.
— И что мы тут собрались? У нас тут бесплатный кофе появился или как иначе объяснить то, что ту происходит? — четко спрашивает Свят. — Или такое любопытство, что уже в руках себя не можете держать?
— Да, нам любопытно, каким местом она заработала это место. Ведь мы все проходили стажировку и дня не продержались, а она месяц уже и только что её зачислили на эту должность официально! — выдает разъярённая Света.
Я удивлена её осведомленности, когда даже я ещё не знала, что меня перевели уже официально. Вот это моя персона её волнует.
— Свое место она заслужила своим трудом и умом, а не тем местом, которое вы демонстрировали. Скажите «спасибо» что вы ещё держитесь на своих местах. Так как бывший руководитель вас нанимал, явно не руководствуясь здравым смыслом. И еще, у Марины нет никаких отношений с боссом, если вас это волнует. Но даже если бы и были, то вас это никак не должно волновать. В первую очередь вас должно волновать качество вашей работы и как не вылететь отсюда после Нового года. Я понимаю, что любопытство — это скверная вещь, но должен же быть здравый смысл. Мы работаем в одном коллективе, разве споры и сплетни хорошо отразятся на компании?
— Я пошла, меня ещё ждет работа, — устало отвечаю Святу.
— Куда собралась? — дергает меня Света, и я заваливаюсь вместе с кофе на пол.
— Ай… — кривлюсь от боли, когда меня приподнимают знакомые руки.
— Что тут происходит? — зло цедит Маркус.
— Сотрудники пытались выяснить, что у Вас за отношения с Мариной, — прямо говорит Свят.
— Это вы так пытались выяснить, что моя помощница упала и повредила руку обжигаясь горячим кофе? — недовольно говорит Маркус. — Хорошо, раз всех так гложет любопытство. Меня не привлекает никто из вас, — обводит пальцем женский коллектив. Я ценю в людях ум, порядочность, честность и доброту. У вас же этого нет, если опускаетесь до сплетен и разборок. Что, хватает время на всякую ерунду? Хорошо, я вас услышал! Значит, с завтрашнего дня будут рамки намного строже. Интересует моя личная жизнь? Прекрасно! Значит, отношения в коллективе вообще будут под запретом. Вы такую работу хотите? Я вас спрашиваю? — злится Маркус.
— Нет, — выпаливают девочки.
— Так вот, если нет, сейчас возвращаемся на свои места, и если я ещё хоть раз услышу нечто подобное или буду разбираться в чем-то, кроме рабочих моментов, то на ваше место будет подобран новый персонал, а вам придётся искать новую работу. Всем понятно? — спрашивает Маркус.
— Да, — говорят хором.
— Вы ещё здесь? — смеряет взглядом всех собравшихся, и этого хватает, чтобы они разошлись.
— Ты как? Болит рука? Может, в больницу? Или медпункт? — обеспокоенно спрашивает Маркус.
— Нет, спасибо. Кофе был не таким уж и горячим, так что все обошлось, — говорю боссу. Хоть и ожога нет, лишь небольшое покраснение. Но всё равно намазать дома мазью надо будет. Не хочу в Новыой год красоваться с волдырем на руке.
— Работать можешь или отвезти домой? — спрашивает Маркус.
— Маркус Ибрагимович, не передергивайте, это всего лишь небольшое недоразумение, так что всё хорошо.
— Хорошо, — с облегчением отвечает Маркус, и я наконец-то покидаю гребаный автомат с кофе. Возвращаюсь к себе и занимаю себя просматриванием документа по китайским партнерам. Пока Маркус не вызывает к себе.
— Вызывали? — спрашиваю я, заходя в кабинет с привычным ежедневником.
— Присядь, — говорит Маркус.
— Зачем? — недоумеваю я.
— Присядь, говорю, — с нажимом произносит босс. И я повинуюсь. Его голосу невозможно сопротивляться, а после того, как он защитил от девочек, и вовсе вознесся на ступеньку пьедестала выше, чем просто босс. Может, попытаться развеять его броню?!
