— Я не замужем. Точнее, была помолвлена, но отец моей дочки погиб в аварии. Я много о нём рассказываю ей, смотрим фотографии, которые у меня есть. Я даже возила к месту, где мы были счастливы. Обошли почти все места, где мы были вдвоем. Конечно, она грустит о нём, но родители её отца так сильно любят Ясю, что эта грусть превращается в какую-то магическую вселенскую любовь. Когда они вместе, мир будто затихает и замедляется. Дает им насладиться этими мгновениями. А у меня щемит сердце, когда вижу, как они обнимаются, играют. Что Яся — это единственная ниточка к их сыну. От этого больно. И каждый раз, когда настает момент прощения, мне грустно, что я как будто отрываю её у них. Как будто снова лишаю чего-то родного. Для меня это тяжело. Но в момент их встречи мне хорошо.
— У Вас хорошие отношения с его родителями. Это редкость.
— Они не всегда были такими. Заочно я понимала, что они меня не любили. Думали, что мне от их сына нужны только деньги. Но мне был нужен только он. По этой же причине, чтобы не считали, что я пришла у них просить денег или помощи, я скрывала от них дочку два года. А потом случайная встреча с его братом на кладбище всё расставила по местам. Они так приняли меня, что плакать от счастья хотелось. Приняли, как дочь. Мои родители так ко мне не относились, как чужие, по сути, люди. Яся копия своего отца. Там видно всё невооружённым глазом. И мы уже на следующий день переехали к ним. Яся год росла у них на глазах. Я смогла полноценно выйти на работу, преподавать в школе. Но потом пошло сокращение, и меня уволили. Двух преподавателей на одну школу слишком много. Но Инна меня позвала работать в Питер, и я согласилась. С тяжелым сердцем уезжала от родных мне людей. Они действительно стали мне второй семьей. Яся объединила нас всех. Поэтому она такая удивительная. Её невозможно не любить. Мне кажется, что это её миссия — дарить любовь, — заключаю я свою мысль.
Не знаю, почему я всё это выпалила. Но мне стало легче. Выплеснула все, что на душе.
— Кажется, мы пришли, — говорю Маркусу.
— Точно. Жаль, что так быстро, — с улыбкой говорит Маркус. — Пойдемте, не будем мерзнуть, — открывая передо мной дверь в отель и пропуская меня вперед.
Маркус (Ярослав)
Который раз осматриваю себя в зеркале, а всё равно нервничаю, как мальчишка. Впервые за столько времени мы будем вместе. Рядом. Пусть и деловая встреча, но это всего на один вечер. А так я смогу узнать её ещё ближе. Что думает? Чем живет? Чем дышит? А главное — побыть с дочкой. И то, как меня принимает Яся, обескураживает. Она сразу идет на контакт со мной, не боится. Смело садится на руки. Просит что-то сделать, подать, посмотреть, рассказать. И ей невозможно отказать. Ты просто это делаешь. Она такая чудесная. Маленькая девочка со светлыми, почти ангельскими кудрявыми волосиками, голубыми, как прозрачная вода, глазами. Это просто нереальной красоты ребенок. Моя дочка, мой ангелочек, моё счастье. Она удивительная. С ней интересно. Не знаю, может любой родитель так думает о своем ребенке. Но она чудо. Действительно чудо. И как хочется постоянно быть рядом, ловить каждые моменты, запоминать её разговоры. Пока Рина собиралась наверху, мы с ней разговаривали внизу. Она рассказывала о любимых игрушках, чем увлекается, показывала рисунки. Также я рассказал ей свою часть жизни. Так, чтобы она поняла и передала Рине. Думаю, она сможет сложить эти пазлы. Догадаться. А может, уже догадывается, но боится принять эту правду?
В последний раз осматриваю себя. Идеальный строгий костюм и бабочка. Деловые люди должны соответствовать своему статусу. Эта поездка не исключение. Как говорят, по одежке встречают, по уму провожают. В нашем тандеме умом сегодня заведует Рина. Я в китайском ни черта не смыслю. Хотя миллион раз делал попытку выучить. Сверяюсь со временем. Выдыхаю и смело шагаю к её комнате. Она рядом со мной, через стенку. Стоит протянуть руку и она моя. Но слишком тороплю события. Хотя хочется уже свободно обнять, притянуть к себе, поцеловать. И до утра один Бог знает, что творить.
Как только вижу Рину, все мысли просто испаряются в голове. Разлетаются, как стая бабочек с цветка, мои мысли. Тут только инстинкты. Она красивая, нежная, строгая, сексуальная. Рождение ребенка сделало её тело еще более округлым, женственным более манящим. Выбранный костюм ещё больше подчеркивает её достоинства, чем вызывает в голове неуместные фантазии, мешает сконцентрироваться. Хотя они постоянно мешают работать, думать, существовать. Она постоянно в голове, мыслях, снах. Пусть хоть сотню десятков раз я буду воскресать, моя дорога будет идти только к ней.
— Вау! Очень красиво. Тебе идет, — выдаю, как только прихожу в себя.
— Спасибо, — выдыхает Рина. — Правда, мне неловко, что Вам пришлось потратиться.
— Считай это моей благодарностью за помощь, — улыбаюсь ей. — Ну что, идем?
— Да, идём. Только сумочку захвачу.
В коридоре, как истинный джентльмен, помогаю Рине надеть пальто. И отправляемся отель на встречу.
— Мы не на машине поедем? — удивленно спрашивает Рина.
