— Мм, кофе потрясающий. — закрываю глаза и наслаждаюсь. — Маркус, только давай договоримся. Все, что произошло прошлой ночью, останется между нами. И на работе это никак не отразится.
— Не переживай, на работе всё будет так, как и прежде.
— Но? — понимаю, что в той фразе присутствует работа. Но что будет за её пределами.
— А вот что «НО» это ты со временем узнаешь, — загадочно говорит Маркус. — А сейчас нам пора вставать, а то Яся обнаружит тебя тут. И как нам это придётся объяснять?!
— Яся. Время. Точно. Я совсем забылась. — вскакиваю с постели, а Маркус и не собирается отворачиваться. Смотрит на меня обнаженную, а глаза загораются. Чертики в них уже крутят свои хвостики. — Можешь отвернуться? Мне надо одеться, — выпаливаю я. Понимаю, что глупо, но все же прошу его.
— Зачем? Ночью я и так все прекрасно изучил. Тебе нечего стесняться, — говорит он.
— Маркус…
— Ладно, одевайся. Не буду смущать. — выходит из комнаты. А я выдыхаю.
Когда возвращается, я полностью одета в тот же костюм, что и вчера. Маркус подходит ко мне вплотную, накрывает таким страстным поцелуем, что я теряю голову. И если бы он не притянул к себе и не держал за талию, я бы точно грохнулась на пол в его комнате.
— Это чтобы насытиться на целый день. — выдыхает мне в губы и отпускает. Я перевожу дыхание и убегаю к себе. Яся ещё спит, что дает мне возможность переодеться и привести себя в порядок. Позже, когда уже все в сборе, мы завтракаем и выдвигаемся гулять по Ялте. Тут работают уютные ларечки, проводятся народные гуляния. Мы скупаем подарки в Москву: магнитики и прочие безделушки на память. А к вечеру выдвигаемся домой. Гамадриле пришлось покупать отдельный чемодан и переплачивать за него. Только за все платил Маркус. Мне же было неудобно и неловко.
На следующее утро мы выдвинулись в Москву к родственникам. Поздравили всех с праздниками и подарили подарки. Яся всем рассказала о Маркусе, и я два дня отделывалась от расспросов. Но благо Яся перетягивала с меня все внимание на себя. За что спасибо дочке.
Без посещения кладбища не обошлось. Яся разговаривала с папой, рассказывала ему о Маркусе и о том, какой он замечательный. Я же просила, благословения, чтобы Маркус стал папой нашей Ясе. Но все время на кладбище меня не покидало ощущение, что мы там не одни. Будто за нами кто-то следит. Хотя никого не было, кроме дворника и сторожа.
В Питер мы вернулись после всех новогодних праздников. И начались трудовые будни. На работе с Маркусом вели себя как босс и подчиненная. Конечно, украдкой он пытался меня поцеловать, но только в кабинете. Хотя все время в Москве мы были на связи и переписывались, созванивались, разговаривали по видеосвязи. Первая неделя выдалась спокойной, а вот в выходные пришлось встречаться с теми же китайскими партнерами. Маркус подвез меня домой, так как было поздно и темно. Плюс шел неимоверный дождь. Я бы сказала, ливень таких масштабов, будто где-то прорвало кран, и его не могли перекрыть вот уже вторые сутки. В машине мы ещё долго прощались, но в конце концов, после многочисленных поцелуев, меня отпустили домой, взяв с меня обещание, что пойдем вместе с Ясей погулять. Около подъезда я видела мелькающую тень, но не придала значения. Мало ли кто из соседей. Но когда увидела отчима Инны, меня передернуло от неприятия, омерзения и страха. За Инну и за Ясю.
— О, Мариночка, и ты тоже тут! Отлично. Не забудь напомнить своей подружке шлюхе о долге, — говорит отчим Инны, перекрывая мне вход в подъезд.
— Она Вам ничего не должна, и я ничего передавать ей не буду. И Вам советую забыть сюда дорогу. Хватит и того, что Вы ей причинили! — со злостью бросаю этому чудовищу.
— О, так ты всё знаешь? Это к лучшему.
— Знаю. И мне противно даже стоять рядом с Вами.
— Она мне ещё спасибо должна сказать за то, что я в их жизни с матерью появился! — с гордостью говорит отчим моей подруги.
— За что? За то, что Вы её четырнадцать лет насиловали, мать её избивали? За что спасибо? За искалеченную психику?
— Я не насиловал её. Это была её благодарность мне за то, что я оплачивал её учебу, покупал одежду, продукты, что оплачивал лечение её никчемной мамочки. Я же должен был как-то получать компенсацию за материальные траты на её мать.
— А то, что она по Вашей милости аборт сделала от Вас, это тоже такая «забота» о ней? И что теперь она не может иметь детей… — повышаю голос на этого извращенца.
— Проблемы? — позади меня раздается голос Маркуса.
— О, а я смотрю, ты даром время не теряешь… Сначала Мирский, потом Ярослав, а сейчас этот. Богатеньких обслуживаешь. Может, и меня обслужишь? Я хорошо заплачу, когда твоя подружка мне долг отдаст, — выпаливает отчим подруги и тут же жалеет о своих словах. Так как прилетает ему кулаком в нос от Маркуса. Всё настолько быстро происходит, что я даже не успеваю и слова сказать, как Маркус скручивает отчима и отшвыривает от подъезда.
— Ещё раз тут появишься, пеняй на себя. Исчезни и не отсвечивай! — говорит Маркус и подходит ко мне. — Пойдем, до квартиры провожу. Он тебе ничего не сделал?
— Кроме грязного предложения, нет, — отвечаю Маркусу.
