Как представитель императорского клана Ронард, разумеется, знал о сигилах. Невидимая магическая печать на крови. Отличительная метка рода, когда-то ее использовали для членов семьи наиболее влиятельные династии. Сейчас — только правящий род рес Данлавин. Вопрос повис в воздухе. Вампир выдержал эффектную паузу и Ронард приготовился услышать то, до чего уже сам додумался, и чего быть никак не могло. Но ответ озадачил еще сильнее.
— Ничья, — развел руками Воракис.
— ?!..
— Все-таки, ваша людская магия вырождается, всему заново учить приходится — притворно вздохнул Воракис, но терпеливо объяснил. — Сигил — это не только клеймо на лбу, мол, вот он я, из такого-то рода. Сигил может как доказать родство, так и спрятать его. «Ничья» — значит утаенная, скрытая. Бастардов так раньше прятали, чтобы никто не смог доказать их принадлежность роду, а то и других неугодных членов отлучали от семьи. Как вариант, наоборот, таким образом защищали «своих» от кровных врагов. В обоих этих случаях имя рода не узнать, печать блокирует родственные узы. Как и магию владельца, если та в нем есть.
— Как ее снять?
— Снять сигил могут только родственники, и то, если среди них есть маги.
— Но ведь Ардина подкидыш, выросла в приюте… Чем эта информация ей поможет? — внезапно разозлился Ронард.
— А я разве обещал, что поможет? — злорадно скривился вампир.
— Что произойдет, если такой «прячущий» сигил не снять?
— С обычным человеком — ничего. Помрет в безвестности в отпущенный срок. Но когда в человеке есть магия и она не получает выхода, а магия там есть, она разрушит тело за несколько лет. А уж в таком нежном возрасте, когда совершеннолетие пришло и сила бурлит, но не может вырваться, сожжет изнутри за несколько недель. Вы вытравили мою привязку из ее крови, но сама она до сих пор во мне. И я чувствую ее отголоски — процесс уже пошел…
Потрясенный ответом, Шентия прислонился к стене.
— И ничего нельзя сделать?
— Можно, — вмиг подобрался вампир, хищно блеснув глазами. — Отдайте ее мне. И она проживет еще несколько лет. Из уважения к Вам я даже дам ей иллюзию свободы воли…
Голова Воракиса резко мотнулась в сторону, следуя за резким ударом. Ронард, все-таки, не сдержался и съездил кулаком по торжествующей бледной физиономии. Воракис сплюнул черной густой кровью и насмешливо сказал:
— Ну тогда поторопитесь, ваша светлость.
И Ронард прямо из допросной шагнул в портал, ведущий в Академию.
Портал почему-то вывел не в привычный зал для перемещений, а выкинул Ронарда прямо за стены Академии. Это еще что за шутки? Кто повелел перенести портальные выходы за пределы территории? Новые правила безопасности?
Ронард открыл еще один проход, мысленно сосредоточившись на нужном помещении. Зеркальный разрыв повисел в воздухе пару секунд и, словно не дождавшись ответа от нужной точки выхода, схлопнулся. Так и есть, выходы перенесли. И ладно бы поставили у главных ворот, но нет же, судя по близости местного озера, обходить неприступные стены по периметру до центрального входа придется минут двадцать.
За это время он обдумал услышанное. Старый вампир был прав — раньше людские маги были сильнее. Кровная печать си́гил издавна использовалась несколькими родами, но знание это со временем забылось, поистерлось и осталось лишь в императорском роду. Ронард не слышал, чтобы она применялась у кого-то еще за последние лет двадцать. А о других ее возможностях, кроме как доказать родство, он даже не подозревал.
Как бы то ни было, Ронард сам проверит ее. И если Ардина из его рода, что попросту невозможно, немыслимо, то снимет печать. По долгу службы он прекрасно знал всю подноготную семьи. Какая кровь намешана за несколько поколений на троне, кто куда ходил налево, тайно или явно, сколько внебрачных младенцев отдано в приемные семьи за хорошее вознаграждение — для Ронарда не существовало тайн. Еще один незаконный ребенок, к тому же «запечатанный» полуутраченным знанием? Даже если теоретически допустить такое… Ронарда неприятно кольнула мысль, что Ардина может оказаться его родственницей. Но с другой стороны, кровные узы смогли бы объяснить его странную тягу к ней. Как он способен «чувствовать» племянника, так и здесь. За последние три поколения в правящей семье рес Данлавин родились аж двое магов — он и Аландес. И благодаря способностям ощущали родство без всяких печатей.
Но если к императорской семье она не имеет отношения? Бессильно наблюдать, как она начнет сгорать заживо, поедаемая собственной силой? Если, опять же, Воракис не солгал… Нет, не солгал, Ронард прекрасно чувствовал ложь. И не мог понять, что хуже: обрести новую родню, не имея больше никогда возможности прикоснуться к Ардине, как к девушке, либо лишиться ее навсегда.
