— Не знаю. Очень… двойственные чувства. Но вроде справилась. По крайней мере, дала отпор Во… одному страху. А втором случае поняла, что человек не настоящий, а такой, каким только я его знаю.
Красно-черный туман наконец явил Анхельма. Он растерянно озирался, кого-то ища.
— Хельме! Ты в порядке? Чтобы ты там ни видел, это испытание! Это все не по-настоящему!
Хельме с удивлением посмотрел на меня, будто впервые видел, и вдруг стыдливо отвел глаза. Храмовый зал постепенно наполнялся участниками. Кто-то был весел, кто-то мрачен. В команде Кенемы все взмокшие, уставшие; видимо, без боев в ментальных испытаниях тоже не обошлось. Интересно, а их чем пытали?
А то это не испытание, это самая натуральная пытка. Вытащить из твоих мыслей все самое сокровенное, противопоставив тебе самого страшного врага — самое себя! Чем больше я об этом думала, тем больше распалялась. Ладно настоящие опасности, на то он и турнир. Но когда вот так бесцеремонно лезут в голову, вытаскивая на свет грязное белье, ну как так можно! На свет… Ох ты крыжт. Похоже, Норку пришла в голову похожая мысль:
— Как вы думаете… эти испытания все видели? Ну, не вы, конечно, а зрители?
Все разом побледнели, и я в том числе.
— Нет, Норк, — успокоил его Юден. — Это только между тобой и Вечными. Проверку проходят все просящие, а Вечные определяют, достойны ли они. Никто не знает, что происходит в этот момент, да и люди потом не спешат делиться. Ну, может только судьи знают, как-то же они договорились с Вечными об этих испытаниях.
— Так можно было попросить что-то, если прошел? — расстроено протянул Норк. — А я, значит, впустую там…
Испытание закончилось для всех, это мы поняли с появлением четырех судей, включая ректора. Ректор вещал нарочито бодро и громко, и я поняла, что теперь нас точно видят на арене. Как, интересно, результаты считать будут, если самих испытаний никто не видел?
Но вот ожила первая статуя — Сагарта Милостивая — и чистым мелодичным голосом пропела о том, как она счастлива, что все семеро ее адептов оказались чисты сердцем и способны к бескорыстному самопожертвованию. Точно таким же образом остальные Вечные возвестили о пройденной проверке. Прозвучали цифры четыре, шесть и пять. Столько студентов из каждой команды прошли испытание.
Последними расцепили руки «наши» статуи в повязках. Мужчина глухо продекламировал:
Ему вторила женщина чувственным глубоким голосом:
Уф, трое, самый слабый результат. Это нечестно, я считаю. Нашей команде досталось самое сложное испытание, посмотрела бы я на других на нашем месте. Принц, поди, за императорский трон не то что с турнира ушел бы, а родного папу бы продал. Ректор было взял слово, чтобы подвести итоги, но изваяния неожиданно продолжили в один голос:
И статуи одновременно сняли ленты с глаз, а я почувствовала что-то инородное в кармане. Но смогла рассмотреть уже только на арене, куда мы вновь переместились. Отойдя чуть в сторонку, вытащила из кармана мягкую ткань — белую повязку.
Дальше турнир для меня проходил как в тумане. Снова рев болельщиков, объявление результатов, снова пелена перед новым испытанием. После проверки Вечных мы чудом удержались на четвертом месте. Но лучше бы мы измотались физически, как команда Кенемы, чем были истощены морально. Весь боевой запал иссяк, каждый витал в своих мыслях, неохотно контактируя с остальными. Кажется, все думали лишь о том, не стал ли кто свидетелем их слабостей. Я и сама гнала прочь мысли о том, какой фортель выкинуло мое подсознание.
Кажется, мы снова бежали, что-то искали, прятались… Периодически меня отрезвляло пульсирование браслета, но я скорее констатировала это задним умом. Жмяк — это Норк. Пустой, использовал «второе дыхание». Жмяк. Анхельм. Он тоже использовал весь свой резерв и применил мой артефакт.
В какой-то момент я обнаружила себя, окруженную ребятами. Мы вяло отбивались сразу от двух команд соперников. Ну да, какой же турнир без открытого состязания команд. Снова жмяк за руку — минус Станка. Тоненький воздушный щит, установленный Юденом, дрожал маревом и грозил вот-вот развалиться. Все-таки, не восстановился до конца после вчерашнего. Из активно атакующих остались только Мекса и капитан. Жмяк. Вот и Мекса использовала браслет, выпустив напоследок полчища устрашающих призраков в сторону атакующих.
