Полиция. Трое. Брей впереди.
– Что случилось? – Мой живот опять свело. – Ава? – Первый страх: они нашли ее, хотя лучше бы не находили, но я понимаю, что на лице у Брей для этого слишком жесткое выражение. Я впускаю их.
– Лиза бежала.
Точка.
– Бежала? – переспрашиваю я. – Я не знала, что она пленница.
Ну вот, я опять ее защищаю, словно на автопилоте.
– Она не пленница, – поправляется Брей. – По крайней мере, не была. Но она напала на своего инспектора и убежала. Мы должны знать, не связывалась ли она с вами. Звонила, прислала письмо по электронной почте. Что угодно.
– Зачем ей убегать? – Я сажусь на кровать.
– Вы имели с ней контакт? – На сей раз голос Брей звучит резко, и я качаю головой:
– Нет. Ничего. Проверьте мой телефон, если хотите. Что вообще происходит?
– Вы вели дома еженедельник или дневник за последний год?
– Нет. Моя жизнь не настолько деловая. Зачем вам нужно знать, что я делала?
– Мы хотим отследить перемещения Лизы. Вы мне нужны, вы должны как можно точнее вспомнить места и время вашего нахождения там с ней.
– Я плохо помню, что делала неделю назад! – смеюсь я. – Что уж говорить о каждом дне прошлого года.
Брей не может скрыть улыбку, и груз спадает с моих плеч.
– Почему вы так волнуетесь за Лизу?
Что она сделала? Этот вопрос, который я боюсь задать, повисает в воздухе.
Женщина-полицейский садится рядом со мной на кровать, и я не знаю, то ли это попытка подружиться со мной, то ли она просто устала.
– Мы обыскали еще раз их дом в Эллестоне – не найдется ли каких указаний на то, где может находиться Ава, – говорит она. – Мы нашли там ноутбук Джона, был спрятан под матрасом Лизы, и набор ключей; как мы предполагаем, это ключи от арендуемого дома в Уэльсе.
Я перевожу взгляд с нее на двух полицейских, а они смотрят на меня, словно эти слова могут иметь какой-то смысл.
– Джон был в их доме? – хмурюсь я. – Господи… Когда? После всего… что случилось? Как он мог?..
– Нет, – обрывает меня Брей. – Мы думаем, что Джона там вообще никогда не было.
– Да черт побери, скажите мне уже, наконец, то, что пытаетесь сказать! – резко говорю я. – На простом английском.
Я слишком устала от всего этого, и теперь мой мозг начинает перемалывать все услышанное заново.
Джона несколько месяцев не видели дома. Соседи сказали: они думали, что он уехал путешествовать. Его уволили два года назад. Перебивался временными работами то там, то здесь, чтобы иметь побольше денег. Вел себя тихо, и никто его особо не замечал. Кредит выплачивать ему не надо – он продал материнский дом после ее смерти и купил домик. И еще унаследовал кругленькую сумму. Все его счета оплачиваются прямым дебетированием.
– И что?
Почему Брей не может перейти к делу? Насколько плохо то, что она собирается сказать, если требуется такое долгое предисловие?
– Один из соседей сказал, что к Джону перед его отъездом приезжала какая-то женщина. Они решили, он с кем-то познакомился или вернулся к старой подружке. Он, казалось, повеселел. Походка стала более пружинистая.
– И кто это был? – спрашиваю я.
– Они толком не видели. Сказали, что она приходила раза два-три. На ноутбуке Джона мы нашли переводы за аренду коттеджа и послали туда людей. Надеемся найти там Джона и Аву. Может быть, и Лизу.
– Но почему его вещи оказались в доме Лизы? – Я понимаю, на что она намекает, но хочу знать точно. – Вы думаете, этой женщиной была Лиза? Старая подружка? Вы думаете, у нее с Джоном были контакты? Поэтому и его ноутбук у нее оказался?
Несколько секунд мне кажется, что мои слова имеют роковой смысл. Может быть, каким-то образом возродили старую любовь; но как, если она не появлялась в социальных сетях? И тут я вспоминаю послания, отправленные Джоном Аве. Именно такие послания. Так не ведет себя человек, желающий воссоединить семью. Или она все же знала? Может быть, Джон отправлял их, а Лиза не знала? Ну, это в лучшем случае неубедительно, но я не могу представить, чтобы Лиза пошла на такое. Скрывать прошлое – да, но чтобы такое… Это безумие.
– Но это не имеет никакого смы…
Звонит телефон Брей, обрывает меня на полуслове, она вскакивает с кровати, отворачивается, чтобы ответить. Я делаю глубокий вдох, в висках у меня пульсирует. Я видела состояние Лизы, когда пропала Ава. Она была сломлена. Вся эта дребедень, что она говорила про Кейти. Она не могла знать, где находится Ава. И эти имейлы. Она не могла быть частью этого. Просто не могла. Ведь правда?
– Господи Исусе… – произносит тихим голосом Брей. – Я позвоню в пять, когда выеду. – Звонит другой телефон, и сержант с мрачным лицом и напрягшимся от избыточной энергии телом кивает коллеге, чтобы вышел и поговорил за дверью.
– Что? – спрашиваю я. – Что случилось? Боже мой, они что…
– Джон Ропер мертв. Его тело нашли в коттедже. Следов Лизы или Авы не обнаружено.
Слова ее совершенно недвусмысленны, но они отскакивают от моего усталого мозга.
– Мертв? И Авы нет? – Я словно персонаж из какого-нибудь криминального шоу для уютного домашнего просмотра. Сижу ошарашенная, повторяю слова, пока они доходят до меня.
