– Следи за ней. Глаз не спускай! – Шепнул доктор, когда мы «случайно» встретились у кабинки туалета. Я и правда долго ждал, мне было нужно. А вот Док явно увязался за мной, чтобы перекинуться парой слов. При девочке, понятное дело, он многого сказать не мог. – Это дочка Стоуна, сам понимаешь.
Я присвистнул. Отер влажные руки о штанину: как всегда, сушилка не работала.
Слышал эту историю. Полиция Сити на ушах стояла, патрули гоняли хороводами да только без толку. Что дочка платинового магната забыла в трущобах Окраины, и кто свернул ей шею, так и осталось нераскрытым. Значит убитый горем отец все-таки решился.
– Но времени же прошло!..
– Ш-ш! – Доктор гюрзой зашипел в мою сторону и поспешно вернулся за столик. Ну я и болван, забылся, да, завопил во весь голос. Но ведь и правда! Неделя же, не меньше! Разве такое может быть, чтобы… Ладно, черт с ним, с этими его чудо-технологиями, в которых я все равно ни черта не понимаю. Раз девочка что-то вспоминает, остальное не важно.
Я не стал открывать папку, хотя она жгла ладони. Хотелось посмотреть материалы дела здесь и сейчас. Спокойно. Еще будет на это время.
К столику вернулся, когда смог натянуть на лицо беззаботную улыбку.
– За работу и на текущие расходы. – Док положил пухлый конверт на стол. М-м, наличка, все как я люблю. При этом мужчина огляделся по сторонам так, словно мы в шпионском фильме и прямо сейчас происходит продажа секретов нации. Некоторые совершенно не умеют делать беззаботный вид! – На крупные покупки сохраняй чеки. Возможно удастся… вернуть. – Он выразительно посмотрел на девушку.
Та сидела и улыбалась уже вполне уверено. Не представляю, что Док плетет своим «пациентам», но они ему верят безоговорочно. Мне подумалось, что в этот раз удачно совпал возраст. В прошлый раз смотреть как по-старчески кряхтит и охает совсем молодая девчушка было дико и сюрреалистично.
– Папа вам все компенсирует.
Девчонка вспоминала все больше и больше, даже не замечая этого. Мы с доктором переглянулись. Я прекрасно понимал, что наиважнейшей моей задачей будет не только докопаться до правды, но и не подпустить девушку к заказчику. Он только что пережил смерть любимой дочери, а тут врывается неизвестная девица с криком «Здравствуй, папа!» Представляете, какой перфоманс?
– Погуляйте. Посмотрите по сторонам. Завтра вернитесь на
– Обязательно. – Поддакнул я с умным видом. Девушка улыбнулась. Совсем ей доктор голову заморочил. Ведь вспомнила про отца, а не рвется в панике искать папочку. Сидит, пьет молочный коктейль как ни в чем не бывало в компании двух неизвестных и подозрительных мужчин.
– Ван, за сохранность… м-м?
– Рут. – Ответила, не задумываясь. Имя вспомнила сама, хороший признак.
– За сохранность Рут отвечаешь головой.
– Само собой. – Снаружи я сама безмятежность, внутри же подобрался как перед прыжком. Если Док называет меня по имени, то дело серьезное.
Ван Хэвен
Это только со стороны кажется, что нет ничего проще расследования убийства, если жертва – вот она, рядом стоит. А на самом деле эта, на вид неглубокая заводь, полна омутов и чертей в ней обитающих.
Во-первых, малышка может и не вспомнить до конца что же с ней случилось. Это нормально. Особенно если прошло много времени, прежде чем мозг попал в руки доктору. И мы, бесполезно гуляя по «знакомым местам» так и останемся ни с чем. Плавали, знаем. Память может возвращаться бодрыми рывками, а потом внезапно застопорится и все тут.
Во-вторых, девушка могла и вовсе не видеть убийцу. Совсем. Не видеть, не узнать, да и вообще не подозревать о том, что кто-то хочет причинить ей вред. До самого конца. Пока ее по затылку не ударили.
Ну и в-третьих, дочка Стоуна может вспомнить, осознать ужас произошедшего, но скрыть от меня важную информацию. Испугаться, например. Попытаться убежать, рвануть к папочке или в полицию. Умышленно утаить преступника, если он ее хороший знакомый.
Или же заблокировать воспоминания не специально: человеческая память так устроена, что способна искажать факты до неузнаваемости, лишь бы не травмировать тонкую психику. С блоком последних событий как отрицание произошедшего мы с Доком уже сталкивались не раз.
Стоило задуматься, как я тут же потерял ее из виду. Заметался в поисках и довольно быстро нашел посреди назревающего скандала, в эпицентре, так сказать. В преотвратительном настроении. Рядом с витриной дорогого бутика. Столь дорогого, что в дверях поставили охранника, отсеивающего зевак и нежелательных посетителей, а еще отгоняющих от экрана витрины тех, чей вид ему не угодил. Как сейчас.
– Да как вы смеете! Я – Стоун! Рут Стоун! – Девушка раздраженно топнула ногой.
– Простите, мисс… Не признал. Виноват. – Мужчина в пафосном старомодном фраке растеряно вглядывался то в черный экран визора, то в ее лицо. Лишь бы подумал, что техника барахлит. И имя не запомнил.
