– Камила, давай будем решать вопросы по мере поступления. Давай я сейчас тебя отвезу домой, а встретиться можно и необязательно вечером. Твоя тетушка ж днем не стережет тебя. В любом случае, я хочу знать реакцию твоих родственников. Ведь как-никак я приложил руку к расстройству свадьбы.
– Ну, ты не только руку приложил, – чертовка опять повергла меня в шок. В мозгах словно переклинивало – пугливая горная козочка с моралью домостроя и вворачивающая такие двусмысленности раскрепощенная современная девица. И этот разрыв шаблона интриговал, подбивал получше узнать ее, затягивал, как в омут болезненного любопытства и откровенного желания еще не раз затащить ее в свою постель.
Она легко поднялась и вдруг, словно вспомнив, что мы еще и одних суток не знакомы, смущенно опустила глаза и быстренько натянула футболку. Потом еще раз для верности одернула ее.
– Камил, а как ты объяснишь, что одежду на тебе изорвали насильники, а футболка – мужская. Тетушка задаст резонный вопрос: «А ты, что же, в отместку с кого-то из них содрала?»
– Нет, скажу, что вернулась в общежитие, и девочка дала свою спальную футболку, – она смешно сморщила носик, а потом посерьезнела. – И что же мне делать?
– Давай я позвоню Максу, и он привезет что-нибудь из вещей Алены, его девушки. Или нет. Он меня пошлет в дальний пеший поход. Давай мы к ним заедем сами, а потом уже я тебя завезу домой.
Вот стоит совершать благородные поступки!!! За тот взгляд, который мне подарила эта совершенно необычная девушка, можно землю перевернуть!
Пока я купался в сладких воспоминаниях, уже и Макс отчитался и сказал, что скоро подъедет.
Первое, что меня волновало, это – позвонил ли он Камиле. К своему стыду, я должен признать, что веду себя, как трус. Я уверен, что эта воспитанная девочка тихонько вздохнет, но, как и положено, будет держать лицо. И своего мужчину не будет ни в чем упрекать. Все, типа «Как ты можешь, ты же обещал!» – это не про нее. Тем более, что брак нужен больше ей, чем мне.
Она только скажет, что понимает меня, и раз я не приехал, значит, имею на то веские причины. Поймет и простит. И даже не будет вспоминать , бросая укоризненные взгляды.
Но противная необходимость оправдываться, словно удав, сжимала своими кольцами мою душу. Я и так не самый крутой специалист по извинениям, а тут понимаю, что реально накосячил.
Нет, я ничего не имею против. Жена из нее получится замечательная. И мне, как говорит тетя Даша, мама Макса, пора уже остепениться.
Я предельно ясно осознаю, что не схожу с ума от Камилы. Секс улетный. При этой мысли не могу сдержать плотоядную ухмылку. За короткое время я научил ее многому. Она экстерном прошла курс молодой куртизанки. Не фыркала «Я не такая», а просто доверилась мне. Конечно, до чемпионских титулов еще далеко, но мы же только начинаем жить. И уж под одной крышей быстренько восполним пробелы в теории и подгоним практику.
Конечно, сейчас я конкретно ее подставил, да и себя лишил уже давно заслуженного семейного уюта. Придется побольше денег дать, чтоб в ЗАГСе нашли окошко в записях без ожидания в месяц- два и на любую дату. Хоть на тринадцатое число на тринадцать часов тринадцать минут.
– Чего рот растянул до ушей? – Вырвал меня из моих чувственных грез нарисовавшийся Макс.
Я вышел из машины, собираясь идти в отделение и завершить уже свою миссию. Попробовать извиниться за то, что был не в себе. На душе снова стало так паршиво, будто кошки нагадили.
– Представлял себя уже молодоженом. Ты позвонил Камиле?
Мой друг, мой верный Санчо Панса, демонстративно закатил глаза и мученически вздохнул:
– Конечно, позвонил. Но ты не достоин этой девочки. Она просто ангел. Первым делом, знаешь, что спросила?
– Ну?
– Она спросила – не пострадал ли ты? Понимаешь, она не о себе подумала, а о тебе!
Мое мужское Эго чувствовало себя домашним жирным холеным котом, которого только что почесали за ухом и накормили свежей рыбкой. С трудом спрятав самодовольную ухмылку, я натянул серьезную мину и скомандовал:
– Ну, пошли?
Но вместо того, чтоб идти, Макс замялся.
– Ден. Тут такое дело. Может, лучше я один схожу?
– Ты и так за меня отдуваешься. Мне определенно нужно как-то загладить, ну … не вину, а неприятность, – я отказался от еще одного жеста доброй воли.
– Ты лучше сюда взгляни.
Я непонимающе уставился на документ в самой обычной, невыпендрежной обложке с надписью «Паспорт».
– И?
– Ден, только не нервничай. По машине кулаком не бей, мусорки не пинай, плохими словами не ругайся. Не злись. Обещаешь?!
– Макс, ты ж знаешь границы моего терпения очень узкие. Не тяни кота за репродуктивные органы.
– Она Омарова.
Я с тяжелым сопением втянул воздух и так же громко выдохнул, намекая, что уже злюсь.
Не давая мне в руки, он раскрыл паспорт на странице «Семейное положение»
