Есть ошибки, которые лучше не совершать. Есть дороги, ступать на которые не следует. И оба этих совета я пропустила мимо ушей, захлопнув дверь в свою прошлую жизнь. По крайней мере, приятно было так думать, пока она не постучалась обратно, еще опаснее и таинственнее, чем прежде. Меня зовут Виктория Брендон, и я дока в том, что касается поиска и создания проблем себе и окружающим в самые короткие сроки.
Визг шин. Скрип тормозов. Запах бензина и кожаного салона. На секунду все внутри замирает, переживая этот момент, а потом тело атакуют мелкие осколки. Они повсюду. Путаются в волосах, впиваются в кожу, застревают в одежде. Взгляд выделяет отдельные детали: бурое расползающееся пятно на синей блузке в районе живота, три осколка в костяшке указательного пальца правой руки, сломанные ногти…
Все в багровых и почему-то серых всполохах. Во рту металлический привкус крови, и это как-то связано с пятном на блузке. Нужно спросить у мамы… Конечно, она знает ответ на любой вопрос, это же мама. С усилием приподнимая голову, чувствуя, как по щеке осыпалась пара осколков, черкнув по царапинам, встречаюсь с…
Раскрыв глаза, я судорожно вздохнула, упираясь затылком в холодное мокрое стекло автобуса. Снова. Худший день моей жизни снился вновь. Это было похоже на кошки-мышки. Только я думала, что спряталась от него за делами, посторонними мыслями и музыкой, как он настигал меня в кошмарах.
Поняв, что не слышу привычного рока, сразу же нашла причину, по которой кошмар поймал меня сейчас. Плеер разрядился. Отстой.
Выпрямившись на сиденье и осмотревшись вокруг, я поняла, что ничего кардинально не поменялось. Впереди две молодые мамы, укачивающие своих детей, первые минуты поездки здорово доставших остальных пассажиров своими криками. Через ряд пожилая пара с объемными сумками, несколько подростков в середине, переговаривающихся на одном им понятном языке, дальше парень в кожанке и тяжелых ботинках, по другой стороне три женщины, и рядом со мной зрелый мужчина в охотничьей экипировке разных оттенков зеленого цвета и с рюкзаком на шнуровке.
За окном тоже перемен не наблюдалось. Крупные капли дождя разбивались о стекло с такой силой, словно хотели пробить его насквозь. Над полем, мимо которого мы проезжали, сверкнула ветвистая молния. Чудесная погода, что еще сказать.
– Простите, до Вэндскопа еще далеко? – все же решила я поинтересоваться у своего соседа.
– Минут сорок, девочка, – чуть улыбнулся он, отчего сразу же стал приятней на вид.
Девочка… Больше так меня никто не звал. Некому было называть.
– Спасибо, – хмуро поблагодарила я и отвернулась к окну, вставив бесполезные сейчас наушники обратно в уши. Пусть все думают, что слушаю музыку. Их видимость обычно помогает избежать надоедливых глупых вопросов или просьб.
Итого до официального начала новой жизни сорок минут.
Когда два месяца назад автомобильная катастрофа унесла жизни моей матери и отчима и лишила всего, что я ценила, судьба снова привела меня в Вэндскоп – родной город моего отца, Альберта Фокса. Мне не было и пяти, когда он утонул, и я мало что помнила о нем, тем более о его младшем брате Рике, с которым мне и предстояло жить, как с единственным оставшимся родственником.
Мы с Мари, моей мамой, переехали сразу после похорон и не поддерживали связь с Риком. Осталась лишь пара фотографий и крохи из рассказов матери. И вот я практически на пороге совместного проживания с незнакомым человеком. Что ж, если он деспот старой закалки, продержусь до восемнадцати, окончу школу и уеду. Хотя на самом деле, даже если он душа компании, план не менялся. Не собиралась я прозябать в таком забытом богом месте, как Вэндскоп.
Автобус затормозил, и я заморгала, выныривая из собственных мыслей.
– Вэндскоп, – подсказал мне сосед, и я, пробормотав слова благодарности, подхватила свою сумку, стремительно направившись на выход.
Так непривычно. Идти куда-то одной, без сопровождения. Обычно меня всегда окружало четверо… Я быстро оборвала эту мысль, зная, что ни к чему хорошему она не приведет.
Из всего автобуса я оказалась единственной, кто выходил здесь. Неутешительно.
Спрыгнув с последней ступеньки под дождь, завертела головой в поисках Рика. За спиной с шипением закрылись двери автобуса, и желтое недоразумение на колесах исчезло за поворотом, оставляя за собой вонючий дым. Впрочем, дождь тут же поглотил его, а я вернулась к осмотру окрестностей.
Обшарпанная остановка, за которой пролегла лента дороги, исчезающей где-то среди леса и, надо полагать, ведущей к самому городку, фонарные столбы…
– Виктория?
Я обернулась на свое имя и оказалась лицом к лицу с высоким темноволосым мужчиной лет тридцати пяти, облаченным в простой спортивный костюм.
– Дядя? – неуверенно попробовала я слово на вкус.
– Зови меня просто Риком, – отмахнулся он, указывая на свою машину, синий грузовик, пялящийся на меня желтыми фарами.
О нет. Только не машина… С другой стороны, чего я ждала? Самолета, что ли?
– Меня Ри, – сдавленно подсказала я свое привычное сокращение от имени, медленно подходя к транспортному средству. – Можно открыть окно? Я… э… с недавних пор некомфортно чувствую себя в машинах.
– Конечно, – тут же разрешил Рик, уже забросив мой компактный чемоданчик в багажник.
