- Не надо, я сам. Всё нормально, Лена, - отвечаю, выныривая на поверхность. – Выведите постороннего из офиса и хорошенько протрите полы в моем кабинете.
На улице я постепенно прихожу в себя. Направляюсь на парковку, всё ещё ощущая во рту металлический привкус крови. Сажусь на водительское место и закуриваю сигарету. Делаю одну затяжку, другую, третью, ощущая, как постепенно отпускает.
На улице солнце жарит нещадно, будто июль месяц, поэтому мне приходится включить кондиционер, чтобы не сдохнуть.
Где-то в кармане звонит телефон. Настойчиво и долго. Достаю его и, не глядя на экран, снимаю трубку.
- Амир, братишка, я уже в самолёте!
- Хорошо тебе долететь, Карина, - отвечаю, прикрывая глаза.
- Представляешь, мама приехала в аэропорт и пожелала мне удачи. Не знаю, что ты ей сказал, но спасибо тебе за всё, мой родной!
Я отключаю телефон с какой-то кривой улыбкой на губах. У меня плохо получается, потому что Миша хоть и не профессиональный боец, сумел здорово рассечь лицо. Но радует то, что я услышал хоть одну приятную новость за сегодняшний день.
Соня.
Я не сразу обнаруживаю пропущенный звонок от Амира, а когда перезваниваю уже поздно. Теперь он вне зоны действия сети.
Стараясь не нагнетать ситуацию, кормлю дочь обедом и готовлю к занятиям по рисованию. Мама обещала, что отведет туда Сашу, хотя я убеждала родительницу в том, что в состоянии сделать это сама. Я чувствую себя отлично – живот не болит, ходить могу в полную силу. Но маму не переубедить.
Занявшись уборкой, ненадолго отвлекаю себя от мыслей, зачем звонил Амир и почему больше недоступен. Проходит ровно час, после чего мой телефон вновь оживает, только на этот раз на дисплее светится номер Риты. Снимаю трубку и едва не теряю почву под ногами от рассказанной истории. Амир избил Мишу в офисе «Строй-Инвест». Прямо в своем кабинете.
Мужчины подрались из-за меня. Если бы я не стала метаться и сразу была честной в первую очередь с самой собой, то ничего этого бы не было.
Телефон в руке начинает вибрировать во второй раз, и я едва не роняю его на пол. Теперь уже звонит Миша. В горле пересыхает, а кончики пальцев покалывает от волнения, но я всё же снимаю трубку и отвечаю на его звонок.
- Здравствуй, София.
- Как ты? – тут же выпаливаю я.
- Ты всё знаешь? – вздыхает он.
- Со слов Риты. Не всё. В офисе пошли кое-какие сплетни, но их нужно делить надвое.
- Правильно.
- Ты… ты где? Тебе нужна помощь?
- Не отказался бы, Софи, - отвечает Миша. – У меня сотрясение мозга, сломан нос, а также многочисленные гематомы и ссадины. Голова раскалывается, а перед глазами всё плывёт. Не знаю, смогу ли я добраться домой.
Совесть бьет в колокола и я, не раздумывая, прошу назвать его адрес больницы. Быстро переодевшись в джинсы и футболку, тут же вызываю такси. Мне стыдно, но в первую очередь я думаю о том, не заявил ли Миша в полицию. Несмотря на то, что Амира я не поддерживаю, по-прежнему считая, что применять силу это последнее, что он мог сделать, сейчас я волнуюсь за последствия этой драки.
В больнице куда я приезжаю суматоха и полно людей. Миша ждёт меня на крыльце и поясняет, что возле площади случилась какая-то серьезная авария и всех пострадавших везут сюда.
Я киваю и стараюсь держать себя в руках, но не смотреть на его покалеченное лицо не могу. Оно, несмотря на оказанную медицинскую помощь, всё ещё выглядит жутко: распухшее веко и нос, разбита губа и левая скула. Амир переусердствовал. Знал ведь, что имел перед ним преимущество и всё равно бил. Я не раз видела его в гневе. Обидчиков он молотил до тех пор, пока его не разнимали: рьяно, злобно и безжалостно.
Я вызываю такси и еду вместе с Мишей в сторону его дома. Делаю это лишь из добрых побуждений, потому что этот человек мне небезразличен несмотря на то, что мы больше не вместе. Миша дал мне многое, и я всегда буду помнить только хорошие моменты между нами.
Такси довозит нас достаточно быстро. Я открываю дверь автомобиля, выбираюсь наружу и жду, пока оттуда осторожно выйдет Миша. Ему больно это видно. Он часто зажмуривает глаза и кривится от боли. Наверное, сильно болит голова… А может и всё вместе.
- Ты как? На этаж самостоятельно поднимешься? – спрашиваю его.
- А ты? – удивляется Миша. - Не зайдешь ко мне? Я мог бы угостить тебя чем-нибудь сладким и показать ремонт в комнате. Забавно, что теперь эти персиковые обои никому и даром не нужны.
- Миш… Я не могу подняться, прости, - резко мотаю головой. - Скоро Сашка придет с занятий, да и ненужно это всё. Я уже сказала тебе, что не могу продолжить наши отношения.
- Я ответил тебе, что всё забуду и прощу. Вот увидишь.
Миша облизывает израненные губы и поднимает взгляд на свой этаж. Сейчас как никогда мне сложно с ним разговаривать, потому что мои слова звучат для него впустую. Он не воспринимает их всерьез.
- Ты виделась сегодня с Амиром? – спрашивает Миша. - Разговаривала?
- Нет. Нет, он ничего мне не сказал, потому что находится вне зоны доступа.
