П: Да Майк, в принципе, и не искал никого - Кирилов, вот, сам появился. Вполне достойный член группы, хи-хи.
К: На твой взгляд Майк стремился играть, выступать почаще или ему это было безразлично? Главное для него - оставаться поэтом внутри себя или демонстрировать это?
П: Нет, главное, по-моему, для него было оставаться художником внутри себя. Мне так кажется. Ему в кайф было играть, но чтобы он специально куда-то стремился - нет. Вот. Если хорошие люди пригласят, и условия хорошие, не денежные, а вообще, если люди интересные, город, тогда - пожалуйста. А гоняться за деньгами, за популярностью - нет.
К: А он любил гулять по новым местам, смотреть, или на гастролях он основное время проводил в гостинице?
П: По рассказам знаю, что все-таки ходил, смотрел. По городу, по книжным магазинам… Другое дело, что денек походишь, а там уже и не до этого, ха-ха… То есть, даже если и не удавалось погулять, то в душе-то он это делал, ходил, скажем так. От Горького вот у него были большие впечатления, от Волгограда. От российских таких городов.
К: А как ты думаешь, он удовлетворен был таким вот своим образом жизни?
П: По-моему, да. Он старался не зависеть от внешней среды, весь мир был в нем, как у йогов.
К: А он больше был веселым человеком или грустным?
П: Я не знаю, какие мысли были у него, когда он улыбался - веселые или грустные. На мой взгляд, он был веселый человек. И все любили приходить к нему - всегда было весело и хорошо.
К: Но песни-то у него, прямо скажем, в основном, довольно трагичные.
П: Ну, веселых тоже хватает. Может быть, когда он оставался один, тогда там мысли всякие… А так чего, когда друзья пришли - праздник. Чего грустить - надо веселиться. Вокруг друзья, на столе вино - чего же тут грустить?
К: А от вина он мог отказаться?
П: Конечно мог, но зачем? Чтобы заняться шоу-бизнесом? Так ему это было не нужно. Вот. У него никогда и вопроса такого не стояло. Человек он был не запойный.
К: А что тебе сейчас первое приходит в голову, когда ты начинаешь думать о Майке?
П: Первое? Его комната, мы все там сидим, тепло и хорошо, душевно так. Это первое, что приходит в голову.
К: Майк был обидчивый человек, ранимый?
П: Думаю, что да. обидчивый и ранимый. Но он умел прощать. Не все, правда.
К: А он завидовал кому-нибудь из своих коллег?
П: Думаю, что не завидовал, тем более, что половину этих коллег он сам воспитал - и Цоя, и «Секрет»… и еще целую кучу.
К: А чем он отличается от основной массы наших рокеров?
П: Ну, я же говорил - он хранитель традиций и жизненных, и музыкальных. И вклад его состоит в воспитательном воздействии его музыки. Опять-таки и Цой, и Кинчев, и толпа других музыкантов - они ведь все сначала слушали Майка, а потом уже создавали свои вещи. Даже Наумов - уж совсем другую музыку делает, но даже он считал Майка своим учителем, еще не будучи знаком с ним.
К: А почему все-таки его музыка была для многих эталоном, чем она отличалась, почему от нее, как от печки, начинали совершенно разные музыканты?
П: Отличалась своим качеством, естественно. Это действительно был рок. И Майк не вдавался в заумности, он был ясен, он делал качественный рок-н-ролл, а не стиль, он делал жизненный рок-н-ролл. А многие, как «Секрет» и другие, делают стиль, а это немножко не то.
К: А с каким цветом у тебя ассоциируется Майк?
П: С черным. Он любил черную одежду. Его один раз спросили: «А почему вы в черной рубашке, черных брюках, черном галстуке, да еще и в темных очках?» А Майк ответил: «А почему это вы в голубой рубашке?» Но он был не «черный человек», на нем не было мишуры, он не любил навешивать на себя всякие штучки, как вы с Цоем, например, у него к этому было очень спокойное отношение. Вся веселость должна быть в тебе самом, а не наружу выпирать и не на рубашке висеть. Он же не новогодняя елка… А в данном случае черный - просто строгий цвет, солидный. Он вообще был солидным. При всем его раз дол байстве и веселье. Это вопрос интеллигентности.
К: Хорошо. А чем он тебя еще привлекал? Кроме веселья, кроме солидности?
П: Так он же был просто кладезь всего, энциклопедист настоящий. На любую тему говорил. Анекдоты новые я всегда у него слышал, о литературе - он всегда советовал мне, что читать, даже по телевизору нашему дурацкому что-то умудрялся отлавливать интересное. Он за информацией вообще-то не бегал, она к нему как-то сама стекалась, как к магниту. Он умел ее получить и выбрать то, что ему надо. Доя него и для всех. И умел передавать эту информацию. Уж не говоря о музыке… Столько я от него узнал, что вообще… А информация-то вокруг каждого из нас, ее просто море. Просто надо уметь ее принимать. Он вот умел. А отдавал он людям гораздо больше информации, чем получал от них. Изначально был образованный человек.
К: А в жизни он играл когда-нибудь или всегда оставался самим собой?
П: Вот уж точно, никогда не играл. Всегда был сам собой. Я немного назову людей, которые не играют.
