– Сирры сами выбирали собственную участь. Угождали мужу, покорялись его воле – получали больше силы, статус старших жен и могли использовать свои способности на благо семьи и рода. Были нерадивыми и строптивыми – оставались младшими, но тем не менее не лишались ни прав, ни благ, ни детей. В любом случае сложившийся уклад устраивал народ Ирна, и он принес его в мой мир, собираясь и дальше жить по своим законам. Я не препятствовала. Саэры удалились в один из труднодоступных уголков Эргора и приступили к созданию империю по образу и подобию той, что оставили на погибшем Урхаде.
Хрустальный саркофаг богини засиял ярче, его охватило знакомое мне серебристое пламя, и перед нами, сопровождаемые комментариями – иногда подробными, иногда краткими, замелькали «кадры» немого кино.
Новые, быстро растущие города…
Просторные дома…
Нарядные веселые женщины…
Уверенные в себе мужчины…
А вокруг дети… много детей…
– Но все пошло не так, как планировали высокородные, – доносился издалека глухой голос Великой. – Благословение Ирна, переданное императорскому роду, хранило саэров, но этого оказалось мало. Стихии Эргора не привыкли подчиняться и не признали власть чужаков. Пришлось договариваться. И если мужчины сумели хоть как-то приспособиться – стихии интересовались новыми носителями и охотно общались, то с сиррами дело обстояло намного хуже. Постепенно женщины начали испытывать боль при получении силы, с большим трудом беременели и очень часто умирали в родах. Особенно если на свет появлялся мальчик. И император, смирив гордыню, пришел на поклон в мой храм…
Высокий широкоплечий человек, чем-то похожий одновременно на Раиэсса и Саварда, склоняет голову перед двумя молодыми женщинами в наглухо закрытых строгих платьях. Заметно, что дается ему это с большим трудом – кулаки крепко сжаты, на скулах вздулись желваки, глаза потемнели от едва сдерживаемых чувств…
– Я не желала, чтобы народ Ирна погиб, чтобы пресекся род, хранящий в своей крови частицу силы моего брата, и нашла решение, – тихо продолжала Верховная. – В каждый род была назначена хранительница, к которой приносили всех новорожденных девочек для ритуала представления стихиям. Мои служительницы издавна умели с ними ладить, находить общий язык. Жрицы же потом следили за жизнью сирр, помогали им при необходимости. И положение понемногу выправилось…
Знакомый статный мужчина протягивает младенца женщине в скромном белом платье…
Роскошно одетые дамы беззаботно улыбаются и о чем-то мило щебечут друг с другом…
Стайка ребятишек скачет по ступеням золотого дворца, такого узнаваемого, почти родного…
– Закатный, – прошептала непослушными губами. Скорее себе, чем кому-то еще. Но богиня услышала.
– Да, – подтвердила она, – мои наместницы лично опекали императорских отпрысков. Для этого и построили Соот Мирн – совместную резиденцию правящего рода и Нареченных богини Сва.
– Но если все шло так хорошо, зачем же… – Теомер хрипло откашлялся, словно что-то мешало ему говорить. – Что произошло?
– Люди редко помнят добро, что для них сделали, воспринимая его как нечто само собой разумеющееся. Зато любят копить обиды и оскорбления, вынашивать планы мести. Это в полной мере относится и к саэрам. Ирн создал своих детей властными, упрямыми, сильными, но при этом наделил чрезмерным высокомерием, гордыней и болезненным самолюбием. Я знаю, тебе неприятны мои слова, мальчик, но это так. Постепенно высокородные забыли, какое жалкое существование они влачили до того, как я согласилась помочь. Убедили себя, что прекрасно проживут без вмешательства посторонних в их дела. Мои служительницы, конечно, старались держаться особняком, но они всегда чувствовали ответственность за женщин, которым при рождении давали благословение стихий. Принимали, выслушивали, а иногда и избавляли от родовой связи, если считали необходимым. Это вызывало гнев мужчин, подогревало их желание освободиться от назойливой опеки. Были и другие причины… – Сва замолчала, а потом неожиданно спросила: – Что вам известно о жрицах?
Первым, как ни странно, откликнулся Теомер:
– Презренные отродья Проклятой, злокозненные и ненавистные. Так мне твердили с детства. – Наследник скривил губы, словно насмехаясь над самим собой.
– Немногие избранные, – сверкнула глазами Кариффа, – которых вы наделили великой честью и правом говорить от своего имени.
– Верные помощницы Великой, которые вместе с магами хранили закон и порядок на Эргоре, – воодушевленно подхватил Вольпен. – Все юные адепты верят в это.
– Женщины, обладавшие какой-то таинственной магией? – в свою очередь, высказала я предположение. – К сожалению, сейчас о жрицах почти ничего не известно. Даже о том, откуда они взялись. Это ведь нары, да? Просто нары, наделенные непонятными нам умениями?
– Не совсем так, дитя. – Богиня улыбнулась. – Маги действительно появлялись на свет даже в семьях обычных людей. А вот малышки с особыми способностями рождались только у пары предназначенных друг другу одаренных. Любящих и равных по силе.
– Например, у мага и жрицы? – протянула задумчиво.
