- А что, если они тебя не послушаются? - продолжала я, боясь, что Олеська может ослушаться Кира или подговорить кого-то другого.
- Это никак не должно тебя волновать, - уверенно заявил Кир.
- Зачем я тебе? У тебя же Олеся есть, - я пыталась схватиться за последнюю спасительную соломинку. В ожидании ответа тоже сделала глоток кофе.
- Давно ли тебя стала беспокоить Олеся? – Кир откинулся на спинку стула и сложил руки перед грудью. - Просто я так хочу. Впрочем, ведь и ты понимаешь, что для тебя это лучший выход, - самонадеянно заявил он, а я с ужасом призналась себе, что это правда. – От тебя сейчас я хочу услышать только ответ: ты согласна?
- Да, - едва слышно пролепетала я, отодвигая чашку.
- Кофе-то допей, - он пододвинул её обратно ко мне. Я не стала спорить и в несколько глотков опустошила чашку, не наслаждаясь вкусом, как было когда-то прежде.
Кир встал и перенёс чашки на тумбочку, туда, где стоял чайник. Потом вернулся к столу, но не сел, а просто стоял рядом. Я не смотрела на него, но каждой клеточкой ощущала его пристальный взгляд.
- Подойди ко мне, - холодно произнёс он.
Я понимала, что сейчас, да и не только сейчас, буду вынуждена подчиниться. Поднявшись со стула, я нерешительно приблизилась к парню.
- У тебя раньше был парень? Ну, в смысле, ты встречалась с кем-то?
Я помотала головой, осознавая, как странно выглядит моё признание.
Не претендуя на роль красавицы, я всё же не раз слышала комплименты в свой адрес, я старалась ни с кем не ссориться, но при необходимости не лезла за словом в карман, всегда была готова помочь, но при этом не навязывалась, не была выскочкой или серой мышкой – так почему, дожив до пятнадцати лет, я не встречалась ни с одним парнем? Потом поняла: что те парни, которые нравились, не обращали на меня внимания, а тех, кто пытался ухлёстывать за мной, я сама отшивала своим безразличием.
- То есть, я во всех отношениях у тебя первый? – Кир уже привычно поднял мой подбородок, заставив взглянуть на него.
- Первый, не значит желанный, - равнодушно произнесла я, понимая, что мои слова могут разозлить его, но всё плохое и страшное, что могло случиться - случилось, и хуже я уже не сделаю.
- А может, тебе понравится, и ты сама пожелаешь быть со мной? – не отрывая взгляда, усмехнулся Кир и убрал мои волосы назад. – Немного жаль, конечно, что вчера всё так получилось, но ты сама виновата, не нужно было тебе так поступать. Считай, что я тебя наказал.
- Ты меня изнасиловал, - с презрением почти выкрикнула я.
- Тсс, - он положил палец на мои губы и спокойно возразил. – Насилуют – это когда в ответ сопротивляются, а я вчера не почувствовал, что ты хотя бы немного упрямилась. Ты лежала, как бревно. Правда, кричала, но было непонятно отчего: от боли или от удовольствия.
- Но я…
- Молчи! Лучше молчи, - предостерегающе процедил он, покачивая головой. - Не хочу слышать очередную ложь… Сейчас я хочу совсем другого, - он медленно начал опускать руки вниз, скользя ими по футболке. Дойдя до груди, остановился. Сквозь ткань сначала погладил, потом начал сжимать ладонями груди. Нахлынувшее чувство стыда требовало отступить назад, но ноги будто приросли к полу.
Кир, ненадолго оторвавшись от моего тела, ухватил безвольно висящие руки и положил их себе на плечи. Затем с лёгкостью нырнул мне под футболку и снова добрался до груди.
- Ты такая горячая, - прошептал он мне на ухо, подхватил футболку за края и потянул её вверх. Сняв, бросил на спинку стула.
Тут же сдёрнул свою футболку и отправил следом за моей.
Я попыталась закрыть руками обнажённую грудь, но он молча вернул их на прежнее место, а сам начал расстегивать мои джинсы. Я закрыла глаза, стараясь внушить себе, что всё происходящее – это лишь дурной сон, который вскоре должен закончиться.
- Теперь ты помоги мне, - снова прошептал Кир и опустил мои руки к себе на пояс. – Но для этого надо открыть глаза, - тихо усмехнулся он.
Дрожащие пальцы с трудом справлялись с молнией, но парень не торопил. Казалось, он наслаждался моим смущением, моим страхом, моей неопытностью…
Мы лежали прямо на покрывале. Кир продолжал исследовать моё тело, вызывая дрожь. Я не понимала её причину. Страх не был уже таким сильным. Была обида, что всё происходит помимо моей воли, было отвращение к самому факту вынужденности находиться здесь и сейчас с этим человеком. Но кроме этого было что-то ещё. Что-то необъяснимое и оттого пугающее. Я почувствовала, как от прикосновений Кира, внутри будто разлилось что-то тёплое, во рту пересохло, мне вдруг захотелось крепче прижаться к нему.
Я, сопротивляясь, сжала бёдра, почувствовав его руку между ног, но когда его палец оказался внутри и начал там свою игру, они предательски расслабились, и тело выгнулось ему навстречу.
Кир, почувствовав моё состояние, навис надо мной и, устроившись между ног, резко вошёл внутрь. Я вскрикнула. Вновь вернулась вчерашняя боль, заглушившая все предыдущие ощущения. Я не чувствовала ничего, кроме ритмичных, глубоких толчков парня.
