Из библиотеки через сверкающие стеклом двери французского дизайна гости прошли на террасу, откуда открывался вид на залитый огнями вечерний город. Круглые столики на восьмерых были покрыты сиреневыми скатертями. На каждом столе в вазе из дымчатого хрусталя стояли лиловые ирисы. Стены террасы были стеклянные, как в оранжерее, сходство усиливали клумбы, утопающие в зелени. Все быстро перешли на свои места. Пич и ее спутник задержались в дверях полюбоваться на все это великолепие.
— Красиво, не правда ли? — пробормотала Пич.
— Видит Бог, вы правы. Но неужели люди могут воспринимать эту красоту… как должное? — спросил он.
— Боюсь, привычка убивает способность чувствовать красоту.
— Надеюсь, со мной этого никогда не случится. Я хочу сохранить способность наслаждаться каждым мгновением жизни.
— Наверняка у вас это получится, — заверила Пич и, растроганная его чувствительностью, подумала: «Интересно, кто это такой и почему он здесь в одиночестве?»
— Кстати, меня зовут Пич Малони, — сообщила она, когда оба сели за столик.
— Пич? Что за странное имя. Ваши родители так любили персики?
— Мой муж назвал меня так с первой же встречи и с тех пор отказался называть меня моим настоящим именем, а потом, в один из дней рождения, оформил мое новое имя официально, в качестве подарка.
— Он подарил вам имя на день рождения? — удивленно спросил молодой человек.
— Не на мой день рождения, а на свой. Он был так горд этим, что воспринимал мое новое имя как подарок самому себе.
— Необычный мужчина.
— Весьма.
Алина подсела к ним за стол и шепнула Пич на ухо:
— Вкус ты не потеряла! — И подмигнула.
Два стула за их столиком оказались незанятыми. Официанты в белых смокингах начали разносить суп. Алина снова наклонилась к Пич и сказала:
— Эти стулья предназначены Джиму Аустину и Джилли Джордан, но они, как всегда, опаздывают. Я думаю, им очень трудно выбраться из постели. Остается надеяться, что они подъедут не к середине фильма, а то Берт разозлится.
Пич и удивило, и расстроило сообщение Алины.
— Почему Джим должен быть здесь с Джилли? А как же Лаура?
Алина только пожала плечами.
— Аустины собрались разводиться? — продолжала настаивать Пич, понимая наконец причину странного поведения Лауры.
— Я действительно не знаю. Берт на прошлой неделе попробовал прощупать почву, но ничего от Джима не добился. Я сама спрашивала об этом Джилли, но она ответила, чтобы я не совала нос в чужие дела.
— Я думала, что он все еще живет дома, — ответила Пич, стараясь припомнить в точности, что сообщила ей Мэгги.
— Не знаю. В последнее время он всюду появляется в сопровождении нашей великой голливудской посредственности. — И Алина обернулась к Сиду Шейнбергу, владельцу студии, получившей право распространения картины.
Огорченная Пич потеряла аппетит. Положив ложку, она посмотрела вдаль, на огни города. Надо как-то поддержать Лауру. Как жаль, что Мэгги и Нью-Йорк слишком далеко.
Густой голос прошептал ей на ухо:
— В Европе дети голодают.
— Что? Что вы сказали?
— Так обычно говорила моя бабушка, когда я плохо ел, — ответил сидящий рядом молодой человек.
— Мне что-то совсем не хочется есть.
— Вы расстроены новостью о людях, которые должны были сидеть с нами за одним столом, правильно?
Пич замялась. Не стоило делать частную жизнь подруги предметом обсуждения на вечеринке.
— Да, Лаура моя близкая подруга. И Джим тоже. Он был личным врачом моего мужа на протяжении последних лет его жизни. Они оба очень милые, чудесные люди. И оба мне дороги.
Глаза ее заблестели от слез, и она смахнула слезинку.
— Оставьте переживания на завтра, так, как делала это Скарлет[1]. Сегодня вы ничем не можете им помочь. Не давайте бедам ваших друзей омрачить ваш сегодняшний вечер. А завтра что-нибудь придумаете.
Пич улыбнулась в ответ:
— Вы говорите так, как говорил когда-то Дрейк.
— Ваш муж?
— Да. Он был чудесным человеком. Умницей.
— Я польщен. А теперь кушайте.
Он так умело развлекал Пич за столом, что вдова не только поужинала, но и почти забыла о пустующих стульях. Их беседа затрагивала множество тем, в том числе и морскую, которая, как оказалась, была коньком молодого человека. Он рассказал о том, что мечтает приобрести яхту и отправиться на ней в кругосветку. Пич призналась, что тоже любит море: синяя гладь влечет ее, завораживает. К сожалению, муж всегда спешил, предпочитая самолет кораблю, поэтому в жизни ей почти не удалось насладиться морскими прогулками.
Алина объявила о том, что после десерта гости приглашаются в кинозал. Кофе и ликер будут сервированы прямо там, хотя всем было известно, что Берт не любит, когда во время просмотра подают еду и напитки.
— Мне не хотелось бы вас торопить, но фильм предстоит долгий, и с теми, кто покинет зал до его окончания, тут же будет разорван контракт.
Кино для большинства присутствующих было делом жизни, и в глазах большинства миллиардный проект Силенца заслуживал того же уважения, которого они ожидали к собственным фильмам.
