Прикрываю глаза, еще толком не осознавая какой ловушки удалось избежать. Тру лицо, пытаясь унять сердце, колотящееся как безумное. А в мозгах уже крутятся шестеренки, раскручивая всю дьявольскую цепочку. Только все пошло не по плану. Наша с Ирой первая ночь, Масик со своей собачкой. Я перетрухал, все боялся, что меня опознают. Иру к начальнику вызвали. Что там она говорила, будто я ей денег оставил?
- А вы проверьте Ириных напарников. Сдается мне, нас с ней где-то по дороге поджидали…А случись что, свалили бы на меня и закрыли б до китайской пасхи.
- А это интересная идея. Грохнуть проводницу ночью в поезде, подкинуть беглому уголовнику орудие убийства, - хмыкает Зорро. – Да никто бы в сторону Артамоновой даже не подумал бы.
- Узнай все-таки, откуда поступила инфа о Белове, - прошу аккуратно.
- Со всех сторон надо копать, - шумно выдыхает тесть. – Говорил я, забирать Иришку надо было с РЖД, - поворачивается он к сыну.
- Я и забрал, - поднимаюсь с места. На прощание жму руки Ириной родне и, вернувшись в палату, выпроваживаю сиделку. Усаживаюсь в кресло рядом с женой и прикрываю глаза.
Вспоминаю, как после допроса Климова начальник определил меня на ночлег в доме недалеко от вокзала. Даже подремать удалось несколько часов. Потом подъехал прямо к перрону и сел в поезд. А там… Залип взглядом на Ире, суровой моей проводнице. И наверное в тот момент решил с ней познакомиться поближе. И еще не знал, согласиться ли она? Помню как уговаривал пообедать вместе. Может, с этого момента кем-то составленный план полетел под откос.
Ира у нас девушка строгая. Известный факт. Да и я сам наводил справки. Ни с кем она романы не крутила, с пассажирами общалась доброжелательно, но официально. И если предположить… если только на минуту задуматься, то по версии хитромудрого стратега, мы должны были обменяться простыми приветствиями и разойтись по своим купе.
Зорро прав. Грохнуть спящую проводницу, а мне подкинуть орудие убийства – дело техники. Любой нож сгодится. Тогда бы я точно никогда с зоны не вышел. До конца жизни бы сидел. Как злостный уголовник.
При таком раскладе Жанна быстро бы запугала моего брата и мачеху и прибрала бы бизнес к рукам. Ума бы управлять не хватило бы… Или хватило бы! Вон какие комбинации строит! Или дурой специально прикидывается?
«Петя, - пишу Сохнову. – Мне нужны все сотрудники Иркиного поезда и все пассажиры на моем рейсе. Нужно накопать любые связи с Жанной Артамоновой».
«Она могла нанять киллера», - тут же улавливает главное Сохатый.
«Могла, - соглашаюсь легко. – Но мне моя чуйка подсказывает обратное. Сама бы она такую операцию разработать не смогла. Значит, есть еще кто-то. Опасный матерый хищник. Мне кажется, я даже слышу его яростное дыхание. Мы с Ирой своей любовью спутали им карты. Но они точно не остановятся. Слишком многое стоит на кону.
Месть. Бабки.
Сжимаю кулаки и задыхаюсь от бессилия. Придется вычислить, кто стоит за этой сукой. Человек должен быть с большим ресурсом. Сама бы Жанка точно не справилась.
«Прошерстим все ее окружение», - от ярости сжимаю зубы. И надо найти крючок, на который можно поймать эту дрянь и надолго закрыть. За ней должен быть криминал. Обязательно должен быть!
- Степа, - зовет меня жена. – Ты не спишь? О чем думаешь?
- Вспоминаю, как мы с тобой познакомились, - опускаюсь рядом. – И благодарю ангелов и архангелов пославших мне тебя…
- Я тоже тебя люблю, - улыбается Ирочка. – Степа! – ойкает, широко распахнув глаза.
- Что девочка? – бешенная тревога захоестывает через край. – Что случилось? Болит? Позвать врача?
- Не надо, - радостно мотает головой жена. – Малыш забился. Послушай, - морщась от боли, хватает мою ладонь слабыми пальцами. Укладывает на живот. И тут же я ощущаю толчок и улыбаюсь во все тридцать два.
- Привет, сынок! – выдыхаю счастливо.
- Ты меня разлюбил? – всхлипывает Ира, как только я заикаюсь о переводе в частную клинику вместо выписки домой. Отвернувшись, смотрит в окно. Да еще губу прикусывает.
- Девочка моя, - сажусь на диване поближе и прижимаю жену к себе. Молчу, пытаясь взять себя в руки. Внутри и так кипит все от ярости. Но и сказать ничего не могу. Любое объяснение сейчас сродни лжи. Топорной и оскорбительной.
- Почему ты молчишь? – поднимает Ира заплаканные глаза.
Ох уж мне эти гормоны!
Но по большому счету Ира права. Абсолютно верно считывает мое настроение, мои нервы и мою дикую усталость. Только все относит на свой счет. А вектор совершенно не тот, к сожалению.
- Я люблю тебя, - целую маленькое розовое ушко. Укладываю жену себе на грудь. – Очень люблю тебя, - выдыхаю, стараясь вложить в два коротких слова все мои чувства. Взываю к здравому смыслу, надеюсь, что Ира поймет.
Утираю слезинки, застывшие в уголках ее глаз. Целую нежно и требовательно. И пытаюсь подобрать слова, похожие на правду. Но не получается ничего. Нет смысла рассказывать и уверять, что все под контролем и бояться нечего. Нет ничего глупее жизнерадостной лжи. Только подстава одна. И подлость.
