- Немедленно освободи его. - воскликнули близняшки и схватившись друг за друга, ударили волной силы в Филипа. Который проявился в виде призрака на теле донора и сверкнув рубиновыми глазами, ударила волной силы в ответ. Столкнувшиеся энергии точно почувствовали все обитатели башни, но никто и не подумал подниматься обратно.
Девушки почувствовали холод. Могильный холод который пробирал до самых костей. Но они всё равно попытались усилить давление. Чужак стоял и смотрел на них с усталостью. Из-за этого девушки никак не могли понять, чего добивается их противник.
- Для справки тело у нас с ним общее. И убить отдельно нас не получится. А если немедленно прекрати балаган сможете всё спокойно обсудить со своим любимым кузеном!
Не то чтобы они ему поверили, но Изабелла первая прекратила подавать поток силы в объединённую ауру. За ней и Жаклин прекратил давить. Аура силы чужака свернулась и ушла обратно в тело.
- Я отдыхать... - заявил он выдавливая Стефана на первый план: - Не будить. Не просить о пощаде. Не просить решить твои проблемы.
- Стефан?
- Мда сестрички, нам действительно стоит обсудить случившееся. Садитесь, рассказ будет долгим.
***
Новая власть часто приходит внезапно. И жители небольших хозяйств вокруг столичного города почувствовали это на себе очень быстро. Деревенька Ш* не была очень богата, но, как и многие вокруг имела неприкосновенный запас еды на случай возможных форс-мажоров. А относительный мир на этих землях, позволил скопить жителям хорошие капиталы.
Поэтому солдаты Пфит и Фелис решились немного улучшить своё материальное состояние. Офицеры тоже не высказывали против лишь намекнув, что их подчиненным по возвращению предстоит поделиться добытым.
- Стойте прошу отпустите мою дочь!
Старик лежал на земле не в силах подняться из-за сильного удара по голове, но всё ещё пытался усовестить налётчиков. И даже пример его менее удачливого соседа, который получил нож в сердце, его не «вразумил». Но наемники были глухи к молитвам, они уже настроились развлечься, а один из державших девушку даже намекал, что если они будут достаточно удовлетворены, то может вернуть часть имущества.
Только вот грабежи быстро разлагают дисциплину, и никто так и не удосужился выставить охранение. Поэтому, когда в центр деревни вломился грузовик, из которых на ходу во все стороны стреляли солдаты со столь ненавистной эмблемой, сопротивление быстро стало очаговым.
На разгром рейдеров авалонцам потребовалось всего пятнадцать минут. Но староста даже не успел вздохнуть от облегчения, когда нему подошёл командир группы спасения.
- Фельдфебель Чулаков. Вы староста деревни?
- Да, сеньор. Благодарю…
- Не стоит раньше времени благодарить. Мы присланы для изъятия излишков продовольствия из вашей деревни. Всех «излишков».
Диего Пицут после слова «излишки» произнесённое с особой интонацией, почувствовал как по спине у него побежали капли пота: - Нет… вы не можете забрать всё!
- Мы оставляем вам имущество и деньги. Вам стоит покинуть ваши дома, до окончания конфликта.
- Но что мы будем сеять в следующем сезоне?
- Не моя проблема. – за спиной у фельдфебеля один рядовых демонстративно звякнул винтовкой: - Мне приказано изъять продовольствие и запрещено забирать у вас ценности. Поэтому не стоит мешать моим людям.
Потребовалось несколько часов и авалонцы погрузили всё, что смогли. Однако оставались ещё поля с которых теоретически можно было снять урожай.
- Поджигай. – обратился фельдфебель к рядовому у которого за спиной был странного вида рюкзак. Тот кивнул и выдвинувшись чуть-чуть вперёд направил раструб огнемёта. При этом от него демонстративно отошли окружающие, а он сам постарался отвернуться в сторону от области поражения.
Щелчок. Ничего не происходит лишь несколько капель выплёвывается на землю. Солдат это заметил и сделал ещё несколько шагов вперёд. Второй щелчок. Снова ничего не произошло.
- Да, блять. – авалонец опустился на колено и с превеликой осторожностью заглянул в раструб. После чего достал из под него длинную спицу и так же аккуратно пошебуршил внутри. Вспотевшее лицо намекало остальным, что несмотря на его недавнюю браваду, напуган он до усрачки.
- Командир давайте по стариньке. Он точно убьётся.
- Чтобы мы не убивались потом, изобретения господина надо проверять в поле. Но ты прав. Криков!
- А!
- А тебе в жопу! Давай ещё раз и нахрен твой рюкзак!
- Есть!
Но как говорилось в мире Филипа, Бог любит троицу. И третья попытка оказалась успешной. Уже через пару минут поля запылали, а наемники под проклятия жителей грузились в машины.
Похожие ситуации сейчас происходили в каждой деревеньке до которой мог дотянутся Авалон. И жители, что потеряли всё, в отчаяние готовы были броситься уже на кого угодно. Чего собственно и добивался оберлейтенант Легерфорд, вновь запираясь в лагере вокруг медленно сжималась блокада.
***
