- Уходите ничтожества. Не в силах вы с нами справиться. – произнесла одна из фей, которая уже совсем не походила на маленькую пикси. Да и одета она была совсем не в цветочные одеяния, а броню из кристаллов с такой же пикой.
- Вы не столь сильны. Иначе бы уже напали!
- Проверим слуга Палагеи?
Но «волк» лишь рыкнул, и стая быстро сбежала, забирая за собой почти всех полуразумных существ правильного оттенка. Тем же немногим, которым не хватило мозгов или инстинкта самосохранения сбежать, феи уничтожили едва ли не за мгновения.
После чего та что их возглавляла, бесстрашно вошла в круг и одной волной смела теней, что посмели к ней приблизиться.
- Господин Филип. Вас желает видеть Богиня.
- Скажи мне, а почему мне должно быть не всё равно?
- Потому что она может вам помочь.
В ответ раздался смешок, но Филип всё-таки поднялся и подошёл ближе.
- Мне погасить свою силу?
- А вы в состоянии?
- Нет.
Чтобы дойти до центра домена, потребовался почти день. Но никто не высказывал и малейшего недовольства. Правда причины были совершенно разные.
Однако пусть путешествие и было длинным, закончилось оно там же где всё начиналось.
- Ты меня хотела видеть Экалрат?
- Твоё грустное лицо и источаемые тобой миазмы, плохо сказывается и так на нестабильном фоне моего домена.
- Какие мы нежные. Хорошо… я сейчас уйду.
- Стой. – воскликнула Экалрат спрыгивая с ветки и почти полностью гася свою ауру: - Есть предложение получше, и оно точно подойдёт нам обоим. Готов слушать?
- Богиня снизошла до разговора со смертным. – всё также бесцветно ответил ей Филип: - И что же вы хотите мне предложить? Мне от вас ничего не надо.
Экалрат на эти слова лишь улыбнулась: - Помнишь моё предложение о желание. Я тогда ещё объясняла, как тебе могу помочь? Сегодня я предлагаю снова. Сон которые исполнит твои желания. Только нужно твоё согласие. Искреннее согласие.
Секунда, вторая и едва слышно раздаётся: - Ладно, согласен. Суккуба ты крылатая.
Раздался щелчок и взгляд призрака окончательно потерял осмысленность, а «тело» притянулось к стволу. Само дерево тоже начало корежить и изменяться, корни и ветки начали создавать кокон, в который и погрузился спящий призрак.
Экалрат и сама не заметила, как задержала дыхание и смогла выдохнуть только убедившись, что произошедшему не противиться не только чужак, но и Пакт. А ещё через минуту фея отчетливо почувствовала, как начала слабеть созданная ею связь.
***
Со стоном-хрипом Лиис сел на кровати хватаясь за сердце. Всю его трясло от ощущения случившейся трагедии, и потребовалось почти десяток минут и постоянное давление на рану, чтобы успокоиться.
- Господин? – раздалось рядом и утащенная предыдущим вечером служанка, коснулась плеча Стефана. После чего застыла с открытым ртом, ведь повернувшийся к ней аристократ смотрел совершенно безумным взглядом. И в темноте ей даже показалась, что клыки у него удлинились.
- Уйди. И скажи никому не приходить.
С трудом отвернувшись и выдохнув, он рухнул обратно на кровать, служанка же сбежала с такой скоростью, что можно было слышать свист ветра. Однако ни уснуть, ни просто полежать в покое молодому Лиису было не суждено. Дверь с грохотом распахнулась и в комнату ввалилась Жаклин сверкая не только красными глазами, но и ещё россыпью табличек. Часть из которых использовалась для создания целомудренного образа.
- Эммм…
- Нападение? Покушение? Отравление? Удар через Изнанку? – девушка крутилась на месте в поисках угрозы.
- Спокойно! Спокойно! – попытался было вразумить родственницу Стефан, но видя, что девушка вот-вот пустит весь доступный боевой потенциал, подскочил с кровати, кутаясь в одеяло. Оно не позволило с первой попытки перехватить вертящуюся на месте девушку. А когда усилия Стефана увенчались успехом, девушка успела пальнуть магическим заклинанием. Из-за чего возникла странная ситуация, которая совпала с повторным открытием двери.
- Кхм. Дорогие мои, мне выйти? – спросила Изабелла, одетая согласно этикету и даже с уложенной прической.
- А ты Белла спишь, так чтобы на бал можно было пойти?
- Это у неё с детства. У нас строгая бабушка. И мама.
- По тебе не скажешь…
Девушка посмотрела на себя, покраснела и отвернувшись, попыталась дотянуться до простыни: - Я прогуливала этикет.
- Ты с них сбегала. – отогнав лишних людей от дверей, старшая зашла внутрь и прикрыла дверь: - А я потом без сладкого оставалась.
- Ты не любишь сладкое. Ты и в чай его добавляешь из-за бабушки, которая как там говорила? Не помню.
- Потому что ты слишком редко бывала на её уроках. А она говорила, что жизнь и так черна и надо её подслащивать. – при этом лицо у Изабеллы содрогнулось от отвращения.
- Девушки я конечно ценю это утро воспоминаний прекрасного… Ладно… ладно… сомнительно прекрасного детства. Но может вы отвернётесь и дадите мне одеться? А то слово «неловкость» уже не совсем точно описывает моё душевное состояние.
Бах!
- Да не смотрю я на тебя! Успокойся!
