Услышав согласие, Лилей в прямом смысле запрыгал от восторга, хлопая в ладоши и радуясь, как ребенок. Он непоседливо крутился вокруг Зиргрина все то время, пока он разбирался с повседневными делами, а едва тот освободился — немедленно потащил его на небольшую поляну позади лагеря.
- Что я должен делать? — полюбопытствовал архан, глядя на закреплявшего на запястьях два веера Лилея.
- Одну минуту, — пробормотал он, продевая руку в специальную петельку, на которой и повис довольно большой веер, сделанный из бумаги и дерева. Убедившись, что оба веера не соскользнут при движении рук, он их раскрыл, после чего стрельнул накрашенными глазками в Зиргрина. — Метни в меня нож.
- Ты с ума сошел? — поинтересовался архан. — Хочешь умереть?
Теперь было понятно, почему Лон отказался ему помогать! Это же было чистой воды самоубийством.
- Да ты не сомневайся, бросай, — хихикнул циркач.
Зиргрин нахмурился. Он не был недалеким и понимал, что циркачи на многое способны, но все равно сомневался. Даже сдерживаясь, он может убить этого глупца. В конце концов, парень подобрал с земли ветку и метнул ее в сторону Лилея. К его изумлению, рука циркача быстро, но плавно повела веером, как-то странно крутанув им, из-за чего ветка полетела обратно в Зиргрина, к тому же, с увеличенной скоростью. Архан едва успел поймать ее напротив своего лба.
- Ну как? — хихикнул Лилей. — Правда ведь, я несравненный? Теперь ты мне веришь?
- Что это за школа такая? — удивленно поинтересовался Зиргрин, все еще с недоверием рассматривая ветку.
- Ах, дорогуша, ты правда не станешь помогать мне, пока не узнаешь? — немного расстроенно спросил Лилей.
- Считай это платой за помощь.
Архану на самом деле было интересно то, что сделал его визави. Он еще никогда не сталкивался с чем-то подобным и не хотел бы получить такой сюрприз в реальном бою.
- Ну хорошо! — циркач, обреченно складывая свои веера и присаживаясь прямо на землю, аккуратно расправил юбки. — Эта одежда и веера — это ритуальное одеяние никкири, жриц богини любви Ники. У меня на родине это очень распространенный культ. Я сафанит.
Сафаниты проживали по другую сторону Самахадской пустыни. Их страна одновременно и была, и не была единым государством. Они жили на огромной территории, окруженной джунглями, которые даже по сравнению с Великим Лесом казались неимоверно зловещими из-за обитавших там тварей. У сафанитов была общая культура, но каждое отдельное поселение чем-то в своих традициях и верованиях отличалось от других. У сафанитов было номинальное государство под названием Сараф, но, при этом, оно отличалось тем, что было напрочь лишено каких-либо государственных функций. Из-за того, что одно селение от другого зачастую отделяли десятки километров непроходимых джунглей или даже горные хребты, номинальный правитель мог поживиться только и исключительно с тех племен, на которые устраивали рейды его таваши — личная гвардия. В реальности же вся полнота власти принадлежала усуфам, контролировавшим каждый свой район. При этом, постоянно вспыхивали военные конфликты между враждующими усуфами, отчего Сараф считался диким и крайне нестабильным регионом материка. Тем не менее, нельзя было сбрасывать со счетов очень высокую численность населения, в два раза превышавшую население Керма и Ашмара вместе взятых.
- Далеко же ты ушел от своей родины, — проговорил Зиргрин. — Вот только если это одеяние жриц, то разве не должны его носить жрицы?
- Все так, — немного неловко ответил Лилей. — Вот только, когда я родился, у моей матери случилось кровотечение. Суга, повитуха, сказала, что больше ей родить не суждено. А она была главной жрицей храма, ей нельзя было уходить, не передав все наследнице. Таким образом, матушка скрыла, что я мальчик, обучая меня всему, что знала. Я одевался, как девочка и учился в храме с другими девочками. Правда раскрылась, когда у меня стал заметен кадык… Ох, какой скандал был! Меня хотели колесовать, но матушка помогла сбежать. Позднее, ее колесовали саму. А я, вот, прибился к Лону, — неловко завершил свой рассказ циркач.
Зиргрин с любопытством слушал эту короткую историю. Здесь были опущены все те страдания, которые ему пришлось пережить, но не составляло труда представить, через какой ад он был вынужден прояти.
- Ну что, если ты доволен рассказом, давай продолжим?
У архана не было возражений. Он достал кинжал, а Лилей раскрыл два своих бумажных веера. Бросок — и Зиргрин в очередной раз перехватывает летевший прямо ему в лоб собственный кинжал.
- Теперь два…
Вскоре со стороны их тренировка стала напоминать какой-то странный смертоносный танец. Зиргрин непрерывно метал кинжалы с силой, которую мог выдержать циркач, а Лилей, словно экзотическая бабочка, плясал с веерами, отправляя кинжалы обратно архану. При этом, сделанные из бумаги, оба веера не получили ни единого повреждения. Это было на самом деле потрясающее искусство, превосходно сочетающееся с женской ловкостью и грациозностью. Бумага против стали, хрупкое, но гибкое тело против натренированного убийцы.
